Берлинский синдром

А может, просто восхищается ими. Трудно сказать наверняка."

"Ее щеки кажутся больше, чем все лицо. Прямо сейчас они — начало и конец любого смысла существования. Она ждет, что он даст ей пощечину, и, когда ничего не происходит, стягивает через голову футболку и позволяет трусикам упасть на пол. Она выходит из них и стоит, обнаженная, в ожидании. Щеки покалывает.

Когда он идет к ней, ей кажется, что все эмоции, которые она когда-либо переживала, вернулись. Тело улавливает вибрацию его шагов, низ живота напрягается в предвкушении. Он поднимает руку, и она вздрагивает. Теплой ладонью он обхватывает ее лицо и держит, изучающе рассматривая его.

Отпустив ее лицо, он наклоняется и поднимает с пола сброшенную одежду. Она садится на край кровати и ждет, что он опрокинет ее на спину. Он не опрокидывает. Она ложится на спину и ждет, что он опустится рядом с ней на колени. Он не опускается. Его шаги удаляются. Она слышит, как он складывает одежду в сумку и застегивает молнию:

— Я в прачечную. — И он выходит из комнаты.

Он никогда не ожидал, что познакомится с одержимостью. Ею страдают другие люди. Не такие сильные и всю жизнь плывущие по течению. Одержимость — нечто, за что цепляешься, когда обычного мира недостаточно. И вот он, и его мысли заняты ею. Тем, как она ходит, что все ее слова звучат как вопрос. И каково это — трахать ее. Удивительно, как много времени он тратит на такие размышления. Иногда он ловит себя на этих мыслях прямо во время полового акта, когда прямо под ним двигается ее тело, и он спрашивает себя: а вдруг это просто удивительно яркий сон наяву? Он так хорошо знает ее тело, как она выгибается, чтобы добраться до него, как неистово она удерживает его внутри себя. И он внезапно замечает, что ищет ответ на вопрос, как убедиться, что это не сон; ему хочется ущипнуть ее и посмотреть, проснется ли она. Когда он проводит руками по внутренней стороне ее бедер и его пальцы ощущают рубцы, он понимает, что она настоящая.

Эта одержимость сделала его никчемным. Он не способен полноценно думать о работе и о своих повседневных нуждах. Она лишила его всякой цели. Каждый миг на протяжении дня он сознает, что она ждет его. Ждет, когда он вернется домой. Чтобы отправиться в постель. Чтобы сидеть рядом с ней. Он чувствует, что каждая отдельно взятая минута наполнена его потребностью в ней. И ее потребностью в нем. Смотреть на нее, когда она свернулась калачиком на диване, положив голову на подлокотник. Смотреть на ее бледные ноги: они блестят на свету, и их цвет приглушается по краям, где кожа сливается с тенями. Смотреть на нее, как она вытягивает прядь волос, накручивает ее на палец и отпускает, а затем снова накручивает.