Берлинская рулетка

В любую минуту могут прийти карательные органы и увести тебя с собой. Они даже причину придумывать не будут. Думаешь, что вы выиграли войну, Сталин прослезится и даст народу свободу. Наивно так считать.

– В нашей стране никогда не было свободы.

– Хорошо, что ты это понимаешь. Ты очень нравишься мне, Влад. – Она напряглась, подняла голову. – Больно думать, что с тобой случится то, что произошло с миллионами ваших людей. Неужели ты не хочешь жить нормальной свободной жизнью? Вы победили в войне, ты отдал свой долг Родине и больше ей ничем не обязан. Поедем со мной, я увезу тебя в Лондон, мы будем жить вместе. Можем уехать в какой-нибудь приморский городок, купим себе домик, заведем ребеночка.

На краткий миг Владу показалось, что она не лукавит, действительно этого хочет. В уши ворвался шум прибоя. Вот крыльцо, нависающее над берегом, забавная собака, бегающая по песку. Рядом женщина. Он ее обнимает. Волосы, струящиеся по ветру, щекочут кожу. Избавиться от наваждения оказалось непросто. Так вот как работает западная вербовка.

Женщина лежала под боком, гладила живот, вероятно, чувствовала, что происходит у него на душе.

– Да, я этого хочу, – сказал он каким-то каменным голосом.

Дженни перекатилась по кровати, оседлала его, стала осыпать лицо поцелуями.

«Интересно, я хоть немного ей нравлюсь?» – задался Градов резонным вопросом.

– Давай не будем сейчас об этом. – Дженни правильно делала, что не спешила, не будила подозрения. – Это делается не так быстро, Влад. Я тоже этого хочу, готова провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Но если ты просто к нам придешь – я имею в виду наши специальные органы, а не мою канцелярию, – то над тобой посмеются, и ты никогда не получишь гражданство. Тебе придется предложить взамен что-то полезное для органов. Этим ты расположишь к себе наше правительство, тебя будут уважать и ценить. Я не знаю, в этом не специалист, но если хочешь, могу похлопотать за тебя. Однако это будет не сегодня, наверное, даже не завтра. Наступит утро, и ты опять пойдешь на службу. Давай спать, Влад, поздно уже. Прижмись ко мне, представь домик у моря. Там живем мы с тобой.

Он обнял засыпающую женщину, но думал о другом.

«Слишком быстро все у них происходит. Вторая встреча, и уже большая любовь, домик у моря. Что-то новенькое – давать клятву верности после второго свидания. Неужели я показался ей таким лопухом? Даже обидно».

Но обнимать эту девушку было приятно. Она уснула в его объятиях, и вскоре он тоже провалился в пучину.

Под утро ему захотелось по нужде. Он выбрался из кровати, натянул штаны. Можно было не делать этого, но ох уж эта врожденная стыдливость.

Градов сидел на кровати, таращился в окно. Небо помалу светлело, близилось утро. На часах половина пятого, можно было еще поспать.