Берлинская рулетка

Их влекло друг к другу, а ведь знакомы они были всего лишь час. Дженни не притворялась, хотя, возможно, совмещала приятное с полезным. Они целовались посреди подъезда, увлеченно, забыв про все. Их неумолимо тянуло друг к другу. У Влада кружилась голова. Дженни потянула его наверх.

Они стояли у двери, на площадке второго этажа. Градов растерянно мялся, Дженни тыкала ключ в замочную скважину. Все это было не только неприлично, но и опасно!

– Мне, наверное, пора, Дженни, – неуверенно пробормотал контрразведчик. – Очень приятно было познакомиться.

– Да, разумеется. – Дженни отомкнула дверь, вошла в квартиру и потянула его за собой, как буксир неповоротливую баржу. – Вы забыли про кофе, Владислав.

Самое смешное состояло в том, что кофе с конфетами там тоже присутствовали. Они сидели на кухне посреди ночи, горела тусклая лампочка. Дженни куталась в халат, варила в кастрюльке ароматный напиток, потом сидела, положив руки на колени, и смотрела на майора с легким недоумением. Мол, с какой стати этот выходец из дикарской страны оказался в моей постели? Очевидно, в жизни надо было попробовать все.

Градов смущался, отводил глаза.

Шоколадные конфеты были твердоваты, имели странный вкус и консистенцию.

О том, что пора возвращаться на службу, майор уже не вспоминал.

«Пойду через час, – решил Влад. – Нагорный знает, в каком направлении я подался. Все, что случилось, можно списать на служебную необходимость. Как-нибудь выкручусь».

Они вернулись в кровать, и снова все закружилось. Голова майора отключилась. Женщина была горяча, напориста, действовала решительно. Он заводился, брал инициативу в свои руки.

Потом они курили в свете церковной свечи – других в убежище Дженни не было, говорили о каких-то пустяках, переплели руки. Это было забавно.

Дженни потешно морщила нос, смеялась. Тени скользили по ее аппетитному личику. Потом она уснула, разметалась по кровати, протяжно засопела.

Градов выбрался из кровати, побрел на кухню.

Квартира в старом доме имела приличные габариты, широкие окна. Лунный свет разливался по стенам. Задергивать шторы европейцы не любили. Это было дискомфортно.

Градов несколько минут постоял у окна на кухне. Оно выходило на просторный двор. За пустырем раскинулся небольшой сквер, дальше – улица, по которой иногда проходили машины. Деревья в основном сохранились, а упавшие давно были вывезены. Проявлялись очертания пеньков.

Майор вдруг подумал, что из сквера за домом кто-то наблюдает. Ему показалось, будто что-то шевельнулось за деревом.

Градов застыл, всмотрелся и пришел к выводу, что померещилось. За деревом никого не было. Но неприятный осадок остался.

Он заглянул в пару комнат. Одна из них прежде была кабинетом. Там стояли пустые шкафы и столы с выдвинутыми ящиками.