Берлинская рулетка



Тот скептически почесал подбородок, но все же дал добро на продолжение разработки, а потом добавил:

– Возможно, вы ошибаетесь, Градов. Потратите уйму усилий на проработку пустышки, а потом все начнете заново. Но должен огорчить, такой фокус не пройдет. В армейском управлении ждать не будут. Прокопаетесь, пришлют следственную группу, а тебя с парнями отстранят, да и меня тоже со всеми вытекающими последствиями. Ты уверен, что не требуются дополнительные люди?

– Придется рискнуть, товарищ полковник. – Предательская змейка заскользила по позвоночнику майора. – Новых людей придется вводить в курс, пострадает конфиденциальность. В итоге мы никуда не продвинемся, хотя и находимся на верном пути. Я в этом уверен. Дайте нам день, от силы два.

Майор Арбатов что-то заподозрил, не был уверен, но чутье работало. Проживал он в квартале Кенигштадт округа Митте, в двух шагах от Александерплац. Там уцелели здания, квартиры в них были выделены офицерам под жилье. Квартал стерегла рота НКВД по охране тыла действующей армии."

"В первый вечер подозреваемого довели до дома Романовский и Грамарь, одетые в штатское. Арбатов проверялся, это было видно невооруженным глазом. Он чего-то боялся, сильно нервничал. Дом был старый, пятиэтажный, с гулким просторным парадным. Арбатов шел к нему, делая сильную отмашку, вроде бы уверенно, целенаправленно, но иногда замедлялся, косил через плечо, а у подъезда встал и осмотрелся. Страх был безотчетный, что-то изводило его. Он не заметил наблюдения, оперативники грамотно слились с местностью. Арбатов постоял, выбросил папиросу, исчез в подъезде.

В доме проживали не только советские военнослужащие, но и немецкие семьи. Их не обижали, вежливо здоровались, но все равно аборигены шарахались от чужаков как от чумы.

Заходить в подъезд оперативники сразу не стали, скрипели несмазанные петли. Они убедились в том, что черный ход забит, перекурили и только через полчаса проникли за порог.

Квартира Арбатова находилась на втором этаже. За дверью поскрипывали половицы, фигурант слонялся из угла в угол, гремел дверцами шкафов, что-то подогревал на примусе. В одиннадцать вечера он угомонился.

Оперативники провели ночь на скамейке перед домом, спали по очереди, основательно подмерзли. В отделе они нарисовались в десять утра, мятые, не успевшие переодеться.

– Никуда он не отлучался, товарищ майор, – зевая во все горло, сказал Романовский. – Но этот парень явно чего-то боится, постоянно озирается, нервничает. Сейчас он здесь, этажом ниже. Мы проводили его, дали охране на входе соответствующие указания на тот случай, если клиент куда-то навострится. У него рыло в пушку, товарищ майор. Брать надо. Мы только время зря теряем.

Брать «крота» с помпой, при всем скоплении народа, майору не хотелось.