Беркут (Щегол-3)

— А «Рекорд», еще лет двадцать тому назад производивший только военную технику и монополизировавший этот сегмент, в какой-то момент начал агрессивно поглощать все остальные. Мы, конечно, тоже не лыком шиты, но военное лобби — это не те противники, с которыми можно воевать в «серую» или в «черную». Да и стандартные способы войны против них либо не срабатывают, либо срабатывают не так эффективно, как хотелось бы. Вот мы и решили сделать ставку на нестандартный.

Файл с описанием нестандартного способа противодействия «Рекорду», открытый на мобильном терминале, не имеющем выхода в Сеть, я прочитал два раза и, выслушав комментарий БИУС-а, снова уставился на мужчин, дожидавшихся моего вердикта:

— Неожиданно. И, пожалуй, интересно. Но для того, чтобы определиться с окончательным решением, мне потребуется некоторое время. А оно терпит?

— Если начинать, то не позже, чем с двадцатых чисел февраля… — сказал Сергей Сергеевич,

а Вячеслав Александрович ограничился подтверждающим кивком.

Я задумчиво потер переносицу и расфокусировал взгляд. А после того, как уложил в голове все выкладки Дайны, отодвинул от себя МТ:

— Что ж, тогда предлагаю созвониться через пятницу, семнадцатого. И в случае моего положительного ответа назначить рабочую встречу…

…Практически всю дорогу до Новомосковской Академии Управления Госслужбы девчонки трещали, не переставая, обсуждая предложение двух автоконцернов и возможные последствия обоих вариантов моего ответа. Дайна развлекалась, выдавая то предельно логичные аргументы за согласие, то доказывала, что мне некогда заниматься фигней, значит, единственно возможный вариант реакции на «эту завлекалочку» — категорический отказ. В итоге, допрыгалась: Оля со Светой доперли, что она над ними глумится, и попробовали защекотать. Кукла отбивалась и истерически ржала минуты три, а потом я заехал на охраняемую территорию и прервал веселье, поинтересовавшись, куда рулить дальше.

Тут дамы прервали буйство — моя благоверная вернулась на свое место, а Уфимцева сначала показала, на какую аллею сворачивать, а затем заглянула в зеркало, ужаснулась и в темпе привела себя в порядок. От сопровождения отказалась — попросила подождать на стоянке за административным корпусом, унеслась к зданию чуть ли не рывками, вернулась уже через полчаса, сияя, как летнее солнышко, и, запрыгнув в машину, весело заявила, что Георгиевский крест на груди творит чудеса."

"— Это утверждение сформулировано с кучей непозволительных ошибок! — укоризненно глядя на нее, заявила Оля. — Во-первых, ты пропустила слово «лежащий», а оно включает фантазию, причем не только мужскую. Во-вторых, забыла сразу три невероятно важных определения — «красивой», «упругой» и «девичьей».