Беркут (Щегол-3)

Следующая очередь из крупняка разорвала воздух в метре с небольшим от поверхности воды и, вне всякого сомнения, вслепую, но была направлена в сторону Оли, и на меня накатила ледяная ярость. Поэтому «силуэт», по моим ощущениям, находившийся в положении стрелка, поймал сначала оглушение, а затем сферу умиротворения. Судя по тому, что пулемет загрохотал снова, но в этот раз обстрелял небо, первый навык прилетел очень вовремя.

Приблизительно в это время справа-сзади возникла энергетическая структура Бехтеева, направляющаяся к нам. Я на всякий случай приготовился перенести «огонь» на него, но бить разрядами не перестал. И правильно сделал — остановив катер метрах в четырех от меня, Воздушник жестами попросил целеуказание, ибо не видел в наших туманах ровным счетом ничего.

«Прикрывайте девчонок. Щитами!» — жестами показал я, понадеявшись на то, что Геннадий Романович поймет. И не ошибся — уже через мгновение мощнейшая воздушная стена односторонней проницаемости повисла перед Светой, а еще через две точно такая же защитила Олю. Да, по большому счету, помощь запоздала — к этому времени четыре из девяти вражеских «силуэтов» полностью посерели, а еще три мерцали, как во время предсмертной агонии, но Бехтеев этого не знал и не сбежал. В общем, я отрешенно отметил, что этот аристократ однозначно не трус, и в компании с девчонками бил разрядами до тех пор, пока не посерело восемь тел, а девятое не забилось в агонии. Затем «щелкнул» легоньким акустическим ударом, приказывая прекратить буйство, привлек внимание Бехтеева и попросил «сдуть» остатки туманов к чертовой матери. А когда он выполнил эту просьбу, начал наливаться дурной злостью: посудина, проявившаяся в реальности, оказалась тем самым бронекатером-перевертышем, который я когда-то взял на абордаж!!!

Для того, чтобы попасть на палубу этой лоханки, пришлось уйти сначала в вертикальный, а затем в горизонтальный рывок. Но эксперимент удался, и я, для вида оглядевшись по сторонам, «не сразу», но нашел условно живое тело.

Миндальничать, естественно, даже не подумал — ударом артефактного ножа в проекцию ядра превратил полумертвого Боярина в простеца, перебил левую ключицу и потер обломки один об другой. А когда мужик проорался, задал один-единственный вопрос:

— Из какого вы рода? Не ответите прямо сейчас — умрете кастратом и через Вечность. Ибо моя целительница поднимется на палубу максимум через минуту…

Прикосновение клинка к гениталиям и боль от пореза помогли бывшему Одаренному понять, что я ни разу не шучу, и он сломался.

В смысле, дал ответ, который я знал и так:

— Мы — Левашовы… А это — попытка мести… За группу, которую ты вырезал на заимке Докукиных…

Конец третьей книги.