Беркут (Щегол-3)

Ведь тот же самый рывок, используемый не первый и не второй месяц, при тех же вложениях Силы переносил на два с лишним метра дальше, что в бою накоротке гарантированно вышло бы боком; наледи и шары льда стали значительно мощнее и держали только в путь; прозрение накрывало намного большую область, что дико грузило мозг; сумеречное зрение стало острее, что тоже доставляло неслабый дискомфорт; просветление замедляло время еще серьезней, что упрощало движение, но «удлиняло» путь; жар уже не грел, а жег; значительно увеличившийся резерв восполнялся не так быстро, как хотелось бы, и так далее. Так что работы было непочатый край. И это при том, что мне приходилось отвлекаться на любые следы и странные неровности снежного покрова, оценивать потенциальную опасность мелкой живности, не так уж и редко мелькавшей «на радаре», поддерживать темп и поглядывать на ориентиры, в свете звезд и сиянии снега выглядящие иначе.

В общем, задолбался уже часа через полтора, субъективно показавшиеся вечностью, и воспользовался первой же возможностью немного отдохнуть — вырвался вперед, легким хлопком по плечу в момент выхода из очередного рывка остановил Уфимцеву и жестом подманил к нам Олю. А после того, как обе дамы оказались рядом, подтянул их к себе и еле слышно зашептал:

— На четверти десятого, метрах в семидесяти с гаком на дереве ныкается идеальный тренажер для калибровки умений, сбившихся из-за переходов на следующие ранги — рысь-теневик ориентировочно шестого ранга. Так вот, я ее «вскрою» и придержу, а ваша задача — разобраться со своими новыми возможностями. И еще: Свет, я понимаю, что тебе хочется проверить в реальном бою новые умения, но в данный момент нам жизненно важно вернуться на пик формы, то есть, заново научиться выходить из рывков туда, куда надо и с максимальной точностью, не промахиваться и тэдэ. Вопросы?

— Вопросов нет! — так же тихо ответили дамы, и мелкая привычно положила руку на плечо моей супруги, чтобы та вывела ее на цель.

Я одобрительно кивнул, хотя знал, что этот кивок «увидит» только Оля, и сорвался с места. А после выхода из третьего рывка атаковал. Легонькой оплеухой. И потерял дар речи: она переломила ветку толщиной с мое бедро, на которой лежала рысь, а самому хищнику просадила добрую четверть объема защиты и отправила в полет! Зато не накосячил и с перемещением в точку, из которой собирался отработать прессом — вышел именно туда, куда хотел, и не позволил охреневшему животному выбраться из сугроба.