Береника

Я так и не поняла: уважение выразил или проклял?

— Раяр, — шевельнул бескровными губами изгнанник. На кивок его уже не хватило.

Имя? Или чин? В голове окончательно воцарилась сумятица.

— Этого я забираю. — Назвавший себя Раяром стремительно пересек небольшое расстояние и перехватил пленника у Ириана. И тот совершенно не возражал. Напротив, держался уважительно, как со старшим по званию.

Вор понимал не многим больше моего, что не помешало ему оценить всю бедственность своего положения. На лице парня явственно проступал ужас.

— И не мечтай. — Я, покачиваясь, добрела до основного места событий и прямо посмотрела тахессу в глаза. — Он мой!

— Береника, это же Вершитель Возмездия, — зашипел в ухо Ир, пытаясь оттащить меня в сторону. — Ему нельзя мешать.

И, я так понимаю, единственный тахесс, которому положено имя. До поры… Я стряхнула руку стража и предостерегающе вспыхнула.

— Это мне нельзя мешать, когда я с бывшими друзьями разделываюсь. Руки прочь!

Вот теперь меня оценивали. Ме-э-эдленно, с нарастающим с каждым мгновением удивлением. Первым в красновато-шоколадных глазах поселилось пренебрежение. Как же, простая человеческая девчонка! А еще пререкаться смеет! Очень скоро к нему добавилось отвращение — это он кровь сависов определил. На мне ведь не написано, что эта самая кровь связывает меня с венценосным семейством самой Солнечной… И — шок! — принадлежность к расе его повелителей."

"Так что Марлекс подоспел со своим пришибленным мнением как раз вовремя, чтобы Вершителя окончательно перекосило:

— Посмеешь коснуться моей суженой — и я тебя сам лично прибью.

На смуглом лице, обрамленном коричневыми длинными прядями, отразилось хроническое непонимание.

— Госпожа… кхм… — С определением он все еще затруднялся. Да и угрожающе замерший за моей спиной Ир добавлял поводов к размышлению. — Этот щенок убил… почти убил единственного наследника Сумеречного мира. Я не могу оставить его в живых!

Вот странный… А кто просит-то?!

— Такая работа? Понимаю. — Вечные звезды, каких же усилий мне стоило просто удержаться на ногах! А ведь еще и важную мину делать приходилось. — Но ты можешь оставить его мне. И ни о чем не беспокоиться…

Поединок взглядов длился, казалось, целую вечность. Если бы не уверенность суженого, тонкой ниточкой протянувшаяся между нами, я бы точно сдалась. А так… Шумно распахнулись алые крылья, унося прочь Раяра.

Все. Победа! Первая на сегодня.

Тяжело дыша, Алик осел на пожухлую траву.

— Спасибо…

Губы помимо воли кривятся в сладкой усмешке, дрожащая ладонь ложится на подаренный некогда кинжал. Как-то уже в привычку вошло всегда иметь его при себе.

— Не за что, дорогой!

А золото я, пожалуй, заберу.