Случайная беременность

Специально оставил перед тем, как нас сфотографировали. Чтобы её Матвейка это увидел. Знаю, что они переписываются. Пока Мира была в душе, а её телефон одиноко лежал на тумбочке, пришло уведомление. От него.

Помню те слова до сих пор.

«Не могу забыть тебя в тот вечер. Ты такая красивая. Я не устану это повторять. Давай встретимся? Беркутову не говори только».

Звучало это как «Только маме ни слова, ок?»

Сжал тогда телефон, кинул на тумбочку. А потом рассмеялся. Придурок.

Твоя невеста крутит интрижку с куском дерьма, а ты смеёшься.

Но теперь хочу, чтобы ЭТО видели папарацци.

Осыпаю шею поцелуями, поднимаясь вверх, к подбородку.

— Артур, давай потом? Нас же видят, — нервно отзывается. Её ладони уже впиваются в мои плечи, а сама она тяжело дышит.

Это-то мне и надо, девочка. Чтобы видели все.

И он тоже.

Да и сдержаться, созерцая этот лакомый кусочек – Миру – невозможно.

Поэтому захватываю её губы своим ртом. Властно, не жалея и не сдерживаясь. Но делаю это уже не из-за кого-то, а с желанием выплеснуть то, что сейчас творится у меня внутри. Умеют эти уроды одним вопросом перечеркнуть всё.

Не хочу детей. Больше никогда.

— Больно, — выдыхает мне в губы, отрываясь на пару секунд.

Она кидает обеспокоенный взгляд за спину, рассматривая, где мы. И в следующую секунду глаза округляются от увиденного. Что произошло?

Только сейчас замечаю, как настойчиво вибрирует телефон в штанах.

— А почему мы стоим? — испуганно спрашивает."

"Не понимаю, о чем она, пока не смотрю по сторонам. Колесо остановилось. Не на самой вершине, но уже направляясь на спуск. Когда только успели? За временем я не уследил.

— Сейчас узнаю, — видимо, звонят именно по этому поводу.

Достаю телефон, отвечаю на звонок.

— Слушаю.

— Шеф, механизм неисправен. Недосмотрели. Маленькая поломка, ничего не случится, но пока остановили. Минут через пятнадцать пустим.

— Надо было лучше смотреть перед запуском, — цежу сквозь зубы. А если бы здесь были дети? Испугались бы так же, как и Мира. Но они – маленькие, ещё не всё понимают. И матери их не успокоят так просто, как я девчонку, елозящую у меня в руках. Ох, чёрт. — Ждём.

— Что там? — слышу взволнованные слова сразу же, как отключаюсь.

— Через пятнадцать минут запустят. Небольшая поломка, — отвечаю кратко. А сам слышу, как быстро стучит её сердце. Напугалась, раз теперь обвивает меня руками за шею, обнимая.

— Высоты боишься? — дотрагиваюсь носом до её шеи. Вдыхаю персиковый аромат кожи и сглатываю. Хочу её. Прямо сейчас. На этой лавочке. Пока никого нет, и никто не видит. А ещё больше хочу увидеть её в другом ракурсе.

Опять сглатываю от представленной картины. От зелёных глаз и блестящих пухлых губ.

Во рту пересыхает.

Твою мать…

— Нет, — отрицательно мотает головой. — Просто необычно.