Беременность на сдачу

Сейчас его катастрофически нет. У меня есть час, который я потрачу на экскурсию по дому, после я оставляю тебя здесь одну и уезжаю на работу, это понятно? — он вопросительно смотрит на меня и после моего короткого кивка, хватает за руку и ведет за собой.

— Лестница разделена надвое, как ты уже успела заметить. Правая сторона для гостей, приемов, здесь обычно остаются гости и родственники на время пребывания в доме.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У вас будут ночевать родственники? — удивленно спрашиваю, после чего мысленно одергиваю себя.

Конечно же у него есть родственники, Вероника, и не удивительно, если они останутся на ночь.

— Я стараюсь сократить подобные ночевки к минимуму, но пару раз в год случается. Тебя информирую на случай, если вдруг придется принимать гостей, — я киваю, соглашаясь с рациональностью объяснений. — Левая сторона моя. Я там работаю, сплю, иногда ем и занимаюсь спортом. Предпочитаю, чтобы туда не приходил никто, кроме прислуги, это понятно?

Он только что сказал мне, чтобы я не пихала свой нос в ту часть дома, где проживает его сиятельство? Пфф, и не собиралась!

— Вероника, этот момент понятен?

— Да, более чем.

— Отлично.

Мы поднимаемся на второй этаж. Правая часть полностью отделена огромной стеной, а слева замечаю коридор с несколькими дверями вдоль стен. Мы заходим в ту, что расположена почти в центре.

— Это твоя комната. На время пребывания здесь я буду спать в соседней, чтобы помочь тебе, если в этом будет необходимость. Если буду отсутствовать — оставлю вместо себя кого-то из персонала, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

Я киваю и осматриваю свою комнату: большая двуспальная кровать с темной шелковой постелью, несколько прикроватных тумбочек и шикарный темно-синий ковер в центре. Мой взгляд приковывает огромный шкаф-купе и зеркало с косметикой, духами и коробочками с украшениями. Собираюсь съязвить и спросить, после кого досталась комната, но тишину разбивает его холодный голос:

— Вся одежда и обувь в шкафу, косметика и украшения на тумбочке, куплены для тебя, — будто прочитав мои мысли, поясняет Матвей. — До тебя из женщин здесь никто не жил. Из родственников, разумеется.

— Ты что гей? — невольно вырывается вопрос.

— Очень остроумно, Вероника, особенно учитывая, что ты носишь моего ребенка, зачатого вполне естественным путем. Ты же помнишь каким? — хрипло раздается рядом с моим ухом его голос, а после уверенной рукой с тугими канатами вен он отбирает стакан с соком.



Глава 22"

"Я вздрагиваю когда стакан с глухим звуком опускается на деревянную поверхность тумбочки, но на то, чтобы повернуться просто не хватает сил.