Беременность на миллион

Оказывается, их трое, но Верочка почему-то утаила информацию об одном из них. Первый – мужчина слегка за сорок в очках с толстым стеклом и внушительной сверкающей на солнце лысиной. В руках книга о распаде Советского Союза, и я смею предположить, что это историк. И судя по тому, что его взгляд направлен не на меня, а на Верочку, этот кандидат – лично её.

Претендент номер два – мужчина в спортивной форме больше напоминающий гору мышц. Со стрижкой «ёжик», массивной челюстью и без переднего зуба. На шее висит свисток, подмышкой футбольный мяч, и я с точностью определяю, что это и есть физрук.

Детально сканирую взглядом следующего кандидата и не могу сдержать вздох разочарования – последний кандидат годится мне на роль дедушки, если не прадедушки! И его биоматериал явно непригоден для использования.

- Коллеги, познакомитесь с новенькой - Александра Владимировна – наш новый педагог, который будет преподавать английский язык, - представляет меня Верочка.

Даже в нашей иркутской школе номер два я не видела столько пренебрежения во взгляде. Женщины коротко кивнули и принялись делать вид, что заняты более важными делами чем знакомство со мной. Мужская часть коллектива наоборот воспряла духом, расправила плечи и стала галантно и по очереди целовать мне руку.

- Зайдешь ко мне пообедать, - шепнула Верочка и оставила меня на съедение пираньям.

Я тихим голосом спросила где здесь свободный стол и заняла тот, что поближе к окну и подальше от людей. Загрузила себя тетрадями, журналами, стала изучать то, что делал до меня предыдущий учитель и глазом моргнуть не успела, как начался рабочий день и мой первый урок на новом месте.

Прозвенел звонок, я быстро вышла из учительской под подозрительный шепот коллег. А и ладно! Пусть говорят. Всё равно моя работа здесь это... временные трудности, преодолев которые я стану только сильнее."

"Спускаюсь на первый этаж на своих непривычно высоких каблуках, неожиданно цепляюсь о что-то острое и не удержав равновесие начинаю лететь вперед, предварительно выставив перед собой руки. Падение получается болезненным – до крови, сбитых коленок и ладошек. До неприятного хруста в костях. Первое время я так и стою на четвереньках не в силах пошевелится, а затем чувствую, как кто-то бережно поднимает меня под руку, ставит на ноги и отряхивает от грязи.

- Что же вы так неаккуратно, Александра Владимировна? – сказал физрук громким басом на ухо и мне пришлось высоко поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Только сейчас я заметила многочисленные шрамы на лице, сломанные уши в прошлом и его передний выбитый зуб оказался лишь малой толикой того, что пришлось пережить спортсмену. Нервно сглатываю увидев на себе его заинтересованный взгляд и пячусь назад.