Беременная от моего друга

— Она любит ирисы, — говорю сухим голосом, когда Ромка кладёт трубку и удивленно переводит взгляд на меня.

Сует телефон в карман пиджака, вскидывает брови.

— Что ты сейчас сказал?

— Альбина не любит розы. Ни белые, ни красные. Она любит ирисы, если ты не знал.

Он хмыкает, ближе не подходит и даже не приветствует. Мне говорили раньше, что иметь финансовые дела с близкими и друзьями, пусть даже и лучшими, очень и очень нехорошо. Проект, который предлагал Игнашев был достоин внимания и вложенных средств. Вот только в процессе что-то пошло не так. Что именно я попытаюсь узнать сейчас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Данная информация тебе больше не понадобится, но это так, к сведенью, — продолжаю я и занимаю его место за письменным столом, откинувшись на кожаную обивку удобного кресла.

— С чего ты взял, что не понадобится, дружище? У нас с Альбиной семья и ребёнок. Повздорили, подумаешь. С кем не бывает? К тому же, в прошлый раз она с радостью мой букет приняла, — скалит зубы Ромка.

Между нами блещут молнии — кажется, что не только я хочу разбить его рожу, но и он мою.

— Ты быстро пошёл на поправку, — переводит он разговор в совершенно другое русло. — Я правда пытался приехать к тебе, чтобы проведать, но… ты оказался проворнее меня.

— Присядь, — прошу его, указывая на стул. — Антон Валентинович, войдите.

Адвокат показывается на пороге и проходит к столу, где под непонимающий взгляд Игнашева раскладывает свои бумаги. Щепетильно и аккуратно, не обращая внимания на вопросы Романа о том, что здесь происходит.

— Я сказал — присядь, Рома, — усмиряю его пыл. — У меня к тебе накопилось несколько вопросов.

Игнашев не спорит. Занимает место напротив меня, смотрит невозмутимым взглядом.

— Где наши бабки, Рома? — задаю ему вполне простой и логичный вопрос, оставляя личные темы на потом.

Глава 31.

Илья.

— Антон Валентинович, спасибо за краткий экскурс в мир юриспруденции. Я перезвоню Вам сегодня вечером, — произношу, когда адвокат заканчивает свою речь.

Антон Валентинович понимающе кивает и так же тщательно и скрупулёзно собирает свои бумаги в папку под молчание, воцарившееся в кабинете. Игнашев слушал внимательно и не перебивал, понимая, что я намерен продать свою долю соучредителя компании, но при условии возврата тех денежных средств, которые должны быть на балансе. Меня мало волнует на какие нужды их спустил Роман или куда вложил. Бедными больными родственниками меня вряд ли сейчас проймешь.

Едва юрист оказывается за пределами кабинета, Игнашев нервно поднимается с места.

— Зачем так радикально, Илья? — произносит он, прохаживаясь по кабинету.