Беременная для Зверя (СИ)

Вот и беру… Твой братан двух моих людей порешил. Имею право на компенсацию.

Ризван что-то говорит себе под нос на незнакомом языке. Вылезает наполовину и хлопает по крыше машины, привлекая к себе внимание.

— Стой здесь, я с тобой не решил, — обращается к Немцу Зверь.

Ризван дожидается, пока Зверь к нему подойдёт.

— Ну? — нетерпеливо спрашивает Зверь.

— Ты же помнишь, что мой кореш о патрулях говорил? Время, брат. Будешь перетирать с Немцем за бабу, зависнем надолго. Напоремся на патрули, — хмурится Ризван.

— Баба лишняя.

— Я тоже так считаю. Но Немец думает иначе. Нарочно будет упрямиться. Его люди недовольны, что двоих убрали.

— Значит, и от Немца нужно избавиться, — едва слышно говорит Зверь. Я это скорее по его губам читаю.

— Его люди против тебя попрут. Недовольные всегда найдутся. И кто с тобой останется?

— Ты, брат.

— Я — да, — Ризван проводит ладонью по поясу, где припрятаны лезвия. — Но нас и так немного. В общем, сам решай. Я своё слово сказал. Двигать надо.

— Значит, двигаем. И ещё одно. Стрелка тебе посадить?

— Не надо. Справлюсь. Рядом будешь?

— Буду неподалёку. Но если жарко станет, рвану в другую сторону, чтобы на себя отвлечь. Малую береги. Головой за неё отвечаешь. Упустишь или пострадает она, «красный тюльпан» тебе массажем тайским покажется. Понял?

Не понимаю, о чём говорит Зверь. Потом он заглядывает в салон и улыбается мне. Жутко. Сумасшедше. Но меня от его улыбки дикой жаром до костей опаляет.

— Не скучай, Малая. Скоро увидимся…

Не успеваю ничего ответить. Ризван резко в машину ныряет и мотор заводит. Зверь рукой в воздухе машет. Оживление начинается. Тачки резко стартуют с места в определённом порядке.

— Что такое «красный тюльпан»? — спрашиваю у Ризвана.

— Цветок, — хмуро отвечает кавказец.

— Я знаю. Но Зверь же говорил не о цветке?

— Нет. Он говорил о пытке. Но тебе, Арина, лучше думать, что красный тюльпан — это всего лишь цветок полевой. И больше никак.

Глава 31. Арина

Через стекло наблюдаю, как машины одна за другой с места срываются. Я цепляюсь пальцами за ручку специальную. Чтобы не упасть. Мне кажется, как будто подо мной пропасть разверзается. Бездонная. Сожрать хочет. Это неизвестность пугающая. Тварь алчная и безжалостная. Силы выпивает по капле. Чтобы не сходить с ума, спрашиваю у Ризвана:

— Почему Зверь говорил, что тебе «красный тюльпан» массажем покажется?

Мне страшно знать о таком. Не могу представить даже, что за обозначением этой пытки скрывается. И знать не хочу. Но это последний крючок, за который я могу зацепиться. Чтобы Ризвана на разговор вывести.

Кавказец молчит упорно. Управляет автомобилем. Губы сурово сжаты в линию прямую. Почти бескровную.

Я провожаю взглядом лоснящиеся бока чёрных машин, гадая, в какой из них сидит сам Зверь.