Беременная для Зверя (СИ)

Далеко и обманчиво…

Потом поднимаюсь пальцами и веду ими по шее. Замираю у роста волос. Осторожно запускаю пальцы в волосы. Трогаю кожу головы пальцами. Немного царапаю ногтями.

У него жёсткие и короткие волосы. Но мне приятно трогать их. Чувствовать их под ладонью.

Он бандит и головорез. Ублюдок жестокий. Мучитель.

Но я глажу его волосы. Мне нравится. Внутри дрожит всё.

Остро его запах мужской чувствую. Хочется вдохнуть его глубже. Чаще. Полными лёгкими.

Зверь замирает. Ещё сильнее напрягается. Его пальцы в края лавки впиваются. Я дышу коротко и часто. Не могу игнорировать волнение. Волны жара приливают ко мне снизу. Прямиком от развилки ног.

Сумасшествие какое-то.

Наклоняюсь к его бычьей шее. Неожиданно утыкаюсь носом. Мускусный запах. Терпкий.

Нет. Это не я. Кто-то другой.

Губы едва касаются кожи. Солоноватая. Пряная…

Внезапно Зверь рывком встаёт. Скидывает меня с себя. Как тряпку половую. На пол швыряет.

Ударяюсь об доски бедром.

— Пошла вон! Живее! — рычит Зверь, надвигаясь на меня.

Он голый. Я поспешно зажмуриваюсь.

За запястье меня хватает и рывком на ноги ставит. Толкает в сторону выхода. На секунду телом ко мне прижимается.

Касается меня бедром. Раскалённой дубиной.

Мне становится мало воздуха. Плотина контроля не выдерживает. Задыхаюсь.

Зверь матерится. Пинком раскрывает дверь. Выбрасывает меня в предбанник.

— Убирайся! Пока я тебе в бане резьбу не сорвал! — рычит и хлопает дверью..

Глава 21. Зверь

Перевожу дыхание. Ковш ледяной воды на себя опрокидываю. Жаркое помутнение сгоняю. Потом хлещу эту воду. Зубы стынут. Отпускает не сразу. Через несколько минут выхожу. Пинком дверь распахиваю.

Дверь бани о стену грохочет. Ризван сидит на скамье у бани. Поворачивается на стук и вскидывает на меня взгляд.

— Ты чего?

— Где девка? — спрашиваю я.

— Запер в чулане. Из бани вылетела, как пробка из бутылки шампанского, — комментирует Ризван.

Приятель сощуривает глаза. Едва заметно. Показывает своё недовольство.

— Чего тебе ещё не так? — рычу, обливаясь холодной водой."

"— Ничего. Всё по-твоему. Только девка тонкая, почти светится. После похорон тащить в такую жарень… — показывает на баню Ризван. — Не боишься, что умом тронется? Или вообще сдохнет от перенапряжения? Накроется тогда твоя месть Пороху медным тазом!

— Заткнись! Крепкая она, падла. Не зря в ней кровь Пороха течёт… — перевожу дыхание. Пытаюсь похоть бурлящую унять. Но болт колом стоит.

Дёргается, как ошашелый. Конец твёрдый — гвозди долбить можно. Заколачивать прямо в дубовые доски. И ни хрена ему не будет.

Член готов взорваться. Яйца опухшие зудят. Башка закипает. В мозгах кипяток дикий плещется.

Меня к земле пригибает и наизнанку выворачивает от того, как крошка села на меня сверху. Дрожащая. Лёгкая. Сладкая. Конфета, блять.