Беременная для Зверя

Кавказец спокойно покидает салон автомобиля. Держится он сейчас совсем иначе. В деревне грозной, надёжной тенью казался, а сейчас выглядит, как торговец на рынке, толкающий привозные арбузы и нахваливающий товар во всю глотку.

— Кто ещё в машине? — справляется полицейский, глядя прямо на меня через стекло.

— Жена.

— Пусть тоже выйдет, — командует полицейский.

Ризван останавливается возле двери с моей стороны и распахивает её, подаёт мне руку. Я вылезаю из машины на трясущихся ногах и опускаю взгляд в асфальт разбитый. Он трещинами во все стороны расходится, а рядом с левым носком ноги просто рытвина глубокая.

Звук шагов слышится как грохот грома. Полицейский рядом останавливается.

— Имя и фамилия.

Ризван обходит полицейского и открывает дверь. Мужчина внезапно дёргается. А из патрульной машины окрик строгий доносится.

— Эй ты. Оставайся на месте. Подними руки так, чтобы я их видел!

— Документы достать только, капитан. Всё в порядке, — оправдывается Ризван. Полицейский, стоящий рядом, ладонь на дубинку опускает. Вижу только его тело до пояса. Боюсь поднять взгляд.

— Имя и фамилия! — повторяет твёрже и жёстче.

— Она не ответит. Глухонемая, — раздражённо отвечает Ризван. — Поэтому за документами и полез…

— Давай, что там, — отвечает полицейский.

Но голос его так же напряжён.

Осторожно взгляд поднимаю на мужчину. Лицо рыхловатое, круглое. Губы размазаны, как пятно. Но взгляд настороженный.

Ризван документы протягивает мужчине.

— Арина Дадаева, — читает полицейский. — По губам читать умеет же, если глухонемая?

Ризван забирает паспорт. Моим он быть не может — сожгли. Непонятно откуда документы взялись. Фальшивые, скорее всего.

— Русская, да? Но мусульманскую веру приняла? — медленно спрашивает полицейский. Смотрит прямо в глаза. На лжи поймать хочет. — Мусульманский платок зачем надела? Не жалеешь?

Не знаю, как себя вести. Дрожащими пальцами несколько простых фраз складываю. Жестами. Чушь несу. Околесицу полную. Надежда только на то, что полицейский языка жестов не понимает. Или лучше прямо сейчас в полную глотку закричать, что меня похищают?

Но что-то удерживает меня. Как будто крюк у горла. Одно неосторожное слово — хуже будет. И это не от Ризвана исходит. Извне.

— Что она говорит? — нетерпеливо спрашивает полицейский у Ризвана.

— Если Аллах заберёт у тебя то, что ты не ожидал потерять, то он одарит тебя тем, что ты не ожидал приобрести, — отвечает кавказец.

Полицейский задумчиво жуёт губу.

— Ехать можем? — спрашивает Ризван.

Полицейский задумывается, поглаживая пальцами дубинку. Слышится треск рации. Со стороны.

— Головкин. Кажется, их засекли. Кончай возиться! — командует второй полицейский.

Сержант грубо толкает документы мне в руки и машет:

— Поезжайте! Живее.