Беременная для Зверя

Теперь жаром не только между ног полыхает и между ягодиц — тоже. Зверь чётко и быстро пальцем двигает.

— Ты стонешь сейчас по-другому, — произносит с громовым рыком. — Ниже. Блять, как же это низко… И высоко.

Палец начинает долбиться внутрь. Вскрикиваю. Уйти желаю и… или наоборот податься назад?

Мои бёдра дрожат от напряжения. Каждое движение в двух точках отзывается. Внезапно ещё туже становится. Теснее. Жёстче.

— Говорю же, жадная ягода. Два пальца тебе засадил… — стонет, двигая очень быстро. — Трындец тебе. Твоя ягода теперь от болта моего не спрячется.

— Не надо-о-о-о-о… — прошу, но сама двигаюсь быстро, кайфуя от того, как экстаз лавой в двух очагах расплывается.

— Будешь отказывать — раком поставлю, выдолблю молотом и спермой залью. Всю… — угрожает и вынуждает порочными толчками оттопырить зад ему навстречу, чтобы брал и пользовался. — Твою мать. Быстрее.

Кажется, я не двигаюсь, но двигается мир вокруг. Болтается в круговерти сильной. Огненная карусель. Из жара — в ещё более жаркий ад. Кругом огонь. Нет спасения. Напряжение растёт во всём теле, как пружина сжимается туго-туго.

— Нравится?

Его пальцы меня уже не ласкают, но долбят жёстко. Удовольствием грязным, но сладким, кроет, что я стону только.

— Да… Да… Руста-а-а-а-ам… Да-а-а-а!

— Ещё хочешь? Отжарить?

Похоть. Разврат голимый. Но желанный. Не могу отказываться. Не хочу.

— Да…

Вращаю бёдрами к центру его притяжения.

Внезапно всё местами меняется. Пол. Потолок. Комната переворачивается. Я оказываюсь лежащей на кровати. Щека прижата к простыне. Грудь тоже. Задница выше головы и оттопырена развратно. Как у кошки во время течки.

Ещё не понимаю, чего он хочет. Но команду чёткую выполняю.

— Держись. Будет жёстко. Но тебе понравится…

Будет жёстко. По-другому он не умеет. Я жду его толчков вглубь лона. Но внезапно его член влажную мякоть покидает. Одновременно крупные пальцы из попы выскальзывают, а их место занимает крупная головка ствола.

Всё происходит настолько быстро, что я не успеваю испугаться или зажаться.

Чувствую, как он меня распирает толщиной. Пронизывает глубоко. Входит, как нож в масло. Я только поскуливаю и принимаю каждый сантиметр его длины.

Как это могло произойти?

Толчок. Медленно входил, но на финале жёстко воткнулся. Его яйца с громким хлопком ударяют по влажной плоти.

— Вот ты и не целочка больше. Нигде. Абсолютно везде.

Трясусь от порочности его слов. Зверь внезапно наклоняется и накрывает мои руки своими ладонями. Бёдра совершают фрикции. Член туго и тесно раскачивается.

— Я мог бы тебе кнопку полирнуть для удовольствия. Но я хочу, чтобы ты так кончила. Остро и пряно… — целует в спину, поднимаясь к шее. — Сладкая ягода. Моя. Теперь и в неё буду тебя иметь. Долго.