Беременная для Палача

Я не понимала, что происходило, но Самсонов смотрел на мое плечо и я, тоже скосив туда взгляд, увидела покраснение. Сразу растерялась. Что это вообще такое? А потом вдруг накатило осознание. Засос. Метка, которую оставил Палач, когда прижался ртом к моему плечу.

Проклятье.

— Это… это просто синяк. Я ударилась, — сказала быстро и прерывисто, тут же дернувшись, так как Самсонов сильнее сжал ладонь на моей шее, уже теперь перекрывая доступ к кислороду.

Было ясно — он не поверил. Да и я понимала, что с моей стороны это было глупо — надеяться, что такой человек, как Самсонов не отличит засос от синяка.

— Я не знаю, кто оставил этот засос, — прошептала, едва дыша. — Я возвращалась домой ночью, после работы, и на меня набросился какой-то мужчина. Он пытался сорвать мою одежду, но я чудом вырвалась и убежала… Я не знаю, кто это был."

"Понимала, что несла чушь, но молилась, чтобы Самсонов поверил. Ничего лучше я в такой ситуации придумать не могла, хоть и понимала, что он ни в коем случае не должен узнать, что засос был оставлен Палачом — его врагом.

Самсонов еле заметно склонил голову к плечу, а потом наклонился ко мне, а у меня от этого, казалось, остановится сердце.

— Я не терплю ложь, — произнес холодно, почти коснулся губами уха.

Я даже вдохнуть не могла от накатившего на меня ужаса. Страх испепелял разум, а ладони мелко дрожали. Я действительно боялась этого жуткого мужчину.

— Я не лгу… Это правда… — прошептала, чувствуя, как перед глазами все начало плыть.

Самсонов отстранился, а потом одним жестким движением раздвинул мне ноги, после чего вошел внутрь одним пальцем. Я вскрикнула. Это прикосновение было грубым и даже болезненным. Жутко непривычным и таким, что тело моментально пробило разрядами тока. А еще пугающим до дрожи, ведь прикасался ко мне Самсонов.

В его жесте не ощущалось никакой нежности или осторожности. Мужчина попросту осматривал товар, оценивал вещь, которую купил.

Вырываться я не решилась. Будто чувствовала, что стоит дернуться, он мигом порвет на куски, не проявит и тени жалости. Загрызет, точно зверь.

В следующее мгновение Самосонов отстранился и разжал ладонь, которой сжимал мою шею. Я рухнула на пол, больно ударившись коленями, но тут же начала жадно хватать воздух губами. Все еще чувствовала его ладонь между ног, а палец внутри. Судороги отвращения скрутили желудок в морской узел. Меня передернуло от омерзения.

Я не хотела, чтобы меня хоть кто-то касался. Особенно так.

Самсонов молча развернулся и пошел к двери. Вышел из комнаты, а я еще некоторое время сидела на полу, держась ладонями за шею и не в силах утихомирить панику.

Мне конец. Теперь уже точно.

Я резко поднялась на ноги и побежала к двери.