Беременная для Грозного

Только разборок мне сейчас не хватало.

— Яна, ты нарываешься.

— Александр Иванович, я никуда не нарываюсь. Я живу дальше. У вас есть сомнения по поводу ребенка, у меня нет. У вас есть свои заморочки — у меня свои. Вы о своих не говорите, почему я должна? Мне не нужны разборки, скандалы, склоки, все это не для меня. Я просто хочу жить, хочу отметить Новый год со своей семьей. И так тяжело в последнее время, а еще и вы со своими нравоучениями. Я не железная, просто отойдите в сторону и не трогайте меня. Я уже поняла, что до этого была интересна вам, а сейчас, как оказалась беременной, интерес пропал. Вы в одном были правы: нужно было раньше узнать, кто отец ребёнка, и все рассказать. Сейчас я бы уже не переживала так.

— Почему ты мне раньше не сказала? Я бы тоже уже привык к этому. Или я не человек, по-твоему, а робот?

Я задумалась по этому поводу, я-то как раз и думала о нем больше, чем мне положено, но не сейчас.

— Я уже отвечала вам.

— Да перестань обращаться на «вы», — взревел он, но руки так и не отпустил, даже слегка встряхнул, как в кабинете.

— Что ты хочешь?"

"— Хочу узнать, зачем тебе понадобились деньги. Ты хочешь сделать аборт или что? Яна, что? Ты понимаешь, что у меня в голове сейчас творится ад? Я не представляю, что думать.

— Зачем тебе что-либо думать, если ты не веришь в ребенка? Это уже лишнее. Живи, Саша. Надеюсь, ты меня не уволишь, а дашь спокойно отработать до декретного отпуска.

— Яна…

— Я устала и хочу домой. Прости.

Он взял меня за руку и повел на парковку. Я понимала: он ведет меня к машине. Я не собиралась брыкаться и кричать, чтобы отвалил. Он не уйдет. За это время уже поняла: если он решил, то так и будет, а если буду сопротивляться, то только нервы себе потреплю.

Я быстро укомплектовала собой салон автомобиля и отвернулась к окну, не желая смотреть на Грозного. Он меня не раздражал, просто было больно смотреть на человека, который не любил, в то время, когда сама по уши в этих чувствах.

Нам нужно было проехать всего два перекрестка и повернуть налево, я спокойно могла пройти пешком, но у Грозного свое представление. Добрались очень быстро, Саша привез меня к подъезду, но не разблокировал двери, продолжал сидеть и смотреть вперед.

— Скажи, для чего тебе такая сумма? — что-то в его голосе меня тронуло. Там не было привычной грубости, мне послышались нотки отчаянья.

— У моего брата проблемы, и нужны срочно деньги, чтобы вернуть долг. Поэтому я больше тянуть не могу. И кредит — это выход.

— У вас вымогают деньги?

— Я не знаю, как это называется. Но мы должны большую сумму, и, чтобы она не росла как на дрожжах, лучше банку буду должна, чем им.

— А есть расписки, бумаги, подтверждающую сумму? Хоть что-то?

— Нет. Или есть, но нам их никогда не покажут. По крайней мере, брат брал все под честное слово.