Беременна в расплату

Твою мать!

Демон она или призрак?

Мне плевать!

Только одно горит внутри, обжигая на хрен все внутренности.

Моя! Она моя! И мне по хрен, даже если я сдохну от одного прикосновения к ней!

Выкидываю руку, яростно дергая на себя.

Впечатываю в свою грудь так, что самому дышать больно.

И…

На хрен, проваливаюсь. Проваливаюсь. Полностью. До дна. Без остатка.

В ее огромных, глубже самой ночи, глазах! В каждом ударе ее сердца, что будто у меня самого внутри бьется!

Дурею, наклоняясь к ее лицу.

Жадно, до одури, до головокружения, жадно втягиваю воздух.

Ее губы дрожат.

Сладкие. Манящие. Пьянящие до полной потери самого себя!

Дьяволица или ангел?

Пусть! Пусть мне снова отшибет память или даже саму жизнь!

Но я точно сдохну, если не выпью эти губы!

Внутри все бурлит. Кипит и взрывается. Сама кровь превращается в бурлящее пламя!

Но я почему-то нежно провожу пальцами по ее щеке. Рука сама поднимается. Движется без моего сознания.

И вздрагиваю, соприкоснувшись с атласом нежнейшей кожи!

— Ты…

Ее тихий шепот пронзает меня насквозь. Стальным клинком прошибает с головы до пят.

Блядь, это тот. Тот самый голос. На который я шел, сам себя не помня! Тот!

Почти набрасываюсь.

Мне надо. Надо утолить ее. Эту безумную жажду. Я же сдохну сейчас, если не прикоснусь. Если не почувствую ее на максимум.

Но лишь осторожно, мягко, накрываю ее губы.

Пробую на вкус, и меня срывает.

Ее тело дрожит. На губах и языке проноятся такие искры, что перед глазами остаются одни красные вспышки.

Не вижу. Не вижу ни хрена.

Только она. Только ее вкус. И мои губы, которыми сминаю. Подчиняю. И пропадаю, на хрен, сам.

Дикая, безумная дрожь ее тела в ответ.

И огненная лава у меня внутри.

Дрожит. Мать вашу, Боги, как она дрожит!

Чувствую, как подкашиваются ее ноги.

— Тссс….

Еле отрываюсь, проводя пальцами по ее губам. А сам пьяный. Шатаюсь. Ни хрена так и не вижу!"

"Все остальное до дикости обострено. Каждый ее вдох отбивается в потрохах. Насквозь прошибает.

— Не бойся, — хочу прошептать, но из глотки вылетает только долбанный хрип.

И снова обрушиваюсь на ее губы. Выпиваю. Выпиваю каждый ее вдох и выдох. Каждый всхлип. Одержимо. Наполняя свою пустоту. И знаю. Она — то единственное, чем я могу ее заполнить!

Подхватываю на руки, так и продолжая ласкать губами.

Я все знаю здесь без глаз. Они мне не нужны.

Укладываю на полуистлевший диван.

Одним рывком сбрасываю одежду.

Блядь.

Ее тело… Оно неземное. Будто светится в темноте.

Дергается, пытаясь вырваться из моих жадных, ненасытных рук.

Но лишь мгновение. А после… После замирает. Распахивается. Дрожит и стонет. Выгибается под моими руками.

А я… Блядь, я всего себя сейчас готов отдать за каждую ласку!

Я пожираю.

Жадно ласкаю бугорки сосков, что твердеют, напрягаются под моими пальцами.