Беременна в расплату

Она сразу почувствовала, что пахнет жареным. Что все это не сойдет с рук.

Почти сразу же сбежала. Видно, поняла, что ее покровители гроша ломаного за нее не дадут.

Но самолет разбиося. Никто не выжил.

У Судьбы длинная рука. Иногда жестокая и беспощадная. Иногда она дает выжить тем, кто сто раз провалился в чертоги смерти. Сводит там, где двое оказаться не должны. Сплетает души такими цепями, из которых ни ложь, ни человек не вырвет!

Но иногда сжимает горло сама. Не дожидаясь возмездия.

50 глава 50

— Бадрид…

Это… Это нереально!

— Пойдем, — он сгреб меня в охапку посреди ночи.

Закрыл ладонью глаза и понес куда-то по коридору.

А когда забрал свою руку, я чуть было не ослепла!

Оно мерцало в темноте.

Сияло так, что глаза заслезились.

Белоснежное. Абсолютно воздушное. Кажется, оно просто парит в воздухе!

— Это… Это же…

— Примеришь?

А мне прикоснуться в этому великолепию страшно.

Кажется, не из ткани оно. Не усыпано сияющими бриллиантами.

А словно из тумана соткано. Звезды как будто в нем запутались.

Подойти страшно.

Кажется, неосторожное дыхание, и все рассеется. Как самый настоящий дым. А звезды улетят обратно в небо!

Это не платье. Это мистика! Чистое волшебство!

— Мы же договаривались!

Шепчу, обнимая его за шею. Крепко. Крепко вжимаясь.

Потому что не платье, а он. Он, главное, чтобы не рассеялся. Он и наше счастье. Которое вдруг показалось мне таким же нереальным, как это парящее в воздухе чудо. Господи! Да оно и нереально! Совершенно запредельно! Может, я до сих пор сплю?

— Да?

Вздергивает бровь, а я прикусываю губу.

Бадрид ничего не обещал. Это была только моя просьба.

— Мари. Тебе что? Не нравится платье?

— Нравится. Очень нравится, — прижимаю ладони к горящим щекам.

— Только знаешь, Бадрид. Мне кажется. Наше счастье нужно прятать. Нельзя о нем кричать на весь мир. Лучше закрыть за надежными окнами и замками.

— Сглазить боишься?

— Скорее спугнуть. Потому что… До сих пор не верю, что все это на самом деле! Что после всего мы все-таки обрели друг друга!

— Не бойся, Мари. Ничего больше не бойся.

Шепчет мне на ухо, обдавая своим жаром… И вдруг… Вдруг начинает кружить.

А я смеюсь. Так беззаботно. Так счастливо. И будто вся боль, которую пришлось пережить, стирается сейчас. Этой странной, волшебной ночью. Этим почти потусторонним свечением. Этой улыбкой, почти мальчишеской, которой улыбается сейчас мой любимый!

— Но… После всего…

— Тсссссс.

Его губы накрывают мои. Жадно. И одновременно бережно. Лаская, но при этом и порабощая. Заставляя вцепиться в его плечи что есть силы и полностью отдаться его власти.

— Мы не должны были быть вместе. Но сама судьба сводила нас. Снова и снова. Она же испытывала нас на прочность. Может, проверяла? Достойны ли мы своего счастья? Знаешь. Меня с самого почти рождения учили.