Беременна в расплату

Ты тоже не должна молчать! Переживать все свои сомнения и страхи в себе! Обо всем, Мари! Обо всем, девочка, отныне мы будем говорить! Даже о самой малости!

— Ты… ты не злишься?

Мои глаза округляются сами собой.

Я приготовилась к чему угодно! Вплоть до того, что он разорвет сейчас брачное свидетельство и откажется от меня! Навсегда!

— Я?

Он запрокидывсает голову и начинает хохотать.

— Нет, Мари, — его руки сжимают мою грудь, вызывая стон. Заставляя дрожать всем телом. Пальцы прижимают разбухшие, до одури чувствительные соски, а я сама прижимаюсь к нему еще сильнее.

— Не злишься? Правда?

Еле выдыхаю со стоном."

"— Нет, девочка моя. Я. Люблю тебя сейчас еще больше. Еще сильнее! Только настоящая Багирова была бы способна на все ради своего ребенка! Ты не девочка! Ты самая настоящая тигрица! За свою любовь и за своих детей надо уметь без всякой жалости разрывать всех на части! И ты на это способна! Уже в который раз ты поражаешь меня своей силой, Мари!

— Не останавливайся!

Глухо шепчу, когда он отстраняется.

Беременность распалила во мне дикую страсть!

И сейчас… Когда бури не случилось…

Все мое тело ноет от жажды его прикосновений! Ноет и дрожит под его руками!

— Я изголодалась по тебе, Бадрид, — тихо шепчу под его рваный стон, опускаясь по его шее жадными поцелуями.

— Каждую ночь… Прижимаясь к тебе… Мое тело стонет от желания. Чувствовать тебя… В себе… твои ласки…

— Мари, — он хрипло стонет, запрокидывая голову.

— Я боюсь. Ты знаешь мой напор… Я же тебя…

— Ты не причинишь вреда, Бадрид! Наоборот! Я жажду тебя так сильно…

— Блядь, — скрипит зубами, а его руки уже скользят по всему моему телу, вырывая новые и новые стоны, которых я не могу больше сдерживать

— Что же ты со мной делаешь, девочка… Что… Ты… Со мной…

Его губы накрывают мои.

Жадно. Рвано.

Язык резко толкается мне в рот, а пальцы уже пробираются к трепещущим складочкам.

— Бадрид…

Резко выдыхаю в его рот, чувствуя, как реальность куда-то улетает.

Он осторожно проводит пальцами по тугому узелку клитора, заставляя все тело вспыхивать изнутри.

Раздвигает дрожащие мокрые складочки, и новый стон срывается прямо в его горло.

Жадно хрипит, срываясь.

Резко обхватывает мою голову рукой.

Врезается. Таранит языком так, как будто сейчас пронзит насквозь.

А мне так нужно.

Чувствовать его.

Пить. Впитывать. Каждый толчок. Каждый его хриплый стон!

— Мы никогда. Никогда, слышишь!

Резко отстраняется от меня, полыхая почти безумными от голода и страсти глазами.

— Никогда больше до такого не дойдем! Всегда. Мы будем вместе. Неразрывно!

— Мы и так вместе! Всегда, — шепчу, сама потянувшись к его губам.

Впиваюсь в них, зарываясь руками в его густые волосы.

— Люблю, — шепчу, прижимаясь разбухшими сосками к его рубашке.

Трусь сама. Трусь об него.