Беременна в расплату

Просто перестает существовать!

Ноги подкашиваются, и я только и могу, что цепляться обеими руками за его рубашку…

— С ума схожу, как хочу оказаться с тобой вдвоем… Только вдвоем… Я такой по тебе голодный, Мари! Я буду нежным! Буду очень осторожным!

Подхватывает меня на руки…

И я даже не замечаю, как мы оказываемся в доме…

* * *В спальне.

А его жаркие руки уже скользят по моей спине, согревая кожу. Заставляя ее искриться и полыхать. Срывая одежду.

— Очень нежным, Мари, — шепчет, обхватывая обеими руками мою потяжелевшую, разбухшую, до предела чувствительную грудь.

И стоит ему только коснуться, а у меня с губ сам по себе слетает громкий стон.

А руки судорожно впиваются в его волосы…

— Что? Я сделал больно?

Резко отстраняется.

А меня будто холодом обдает после такого дикого, безумного жара!

— Нет, — еле выдыхаю.

Тяну на себя.

— Мне хорошо! Так хорошо, Бадрид! Я словно пересохший источник без тебя! Нужен! Ты так мне нужен! Внутри! Во мне!

— И ты, Мари, — его руки опускаются снова на мои груди.

Мягко массирует. Так осторожно. Так бережно. Что я задыхаюсь от этой запредельной нежности!

— Ты так мне нужна! Клетка к клетке! Хочу, — его губы скользят по моей шее.

— Так хочу быть в тебе! Здесь!

Прижимается губами туда, где так часто. Так блаженно бьется сердце.

Мы прошли через ад? Да! Но только теперь мы знаем, что такое нрастоящий рай!

— Всегда в тебе, Мари!

— Ты всегда во мне! Всегда, Бадрид!

Шепчу, откидывая голову.

Вся отдаюсь его ненасытным и таким нужным, таким нежным, ласкам! Вся растворяюсь в них!

— Всегда, — шепчу, вздрагивая всем телом, когда его губы опускаются на живот.

Даже кончики волос простреливает, а пальцы на ногах поджимаются сами собой.

— И ты во мне. Ты во мне всегда! В каждом вздохе! В каждой мысли! В каждой капле крови! Не вытравить! Не изменить! Ничем!

Его пальцы мягко опускаются ниже."

"Раздвигают створки тех самых губ.

Он только прикасается одним пальцем к напряженному до боли узелку клитора, а меня уже начинает бить в самом сильном оргазме!

Мой крик смешивается с его глухим стоном.

— Мари!

— Бадрид!

Мы выдыхаем вместе.

А после начинается самое настоящее безумие!

Он входит в меня осторожно.

Бережно укладывает спиной на постель.

Медленно и плавно поднимает вверх ноги.

А внутри уже все так мокро! И каждая складочка, каждая клеточка дрожит, как натянутая струна.

Все лицо полыхает.

Я жадно впиваюсь в его глаза взглядом. Не могу отвести глаз. Будто незримая, но неразрывная нить связывает наши глаза, наши души вместе!

И всю насквозь простреливает, когда вижу черный огонь в его полыхающих глазах.

Задыхаюсь, эта дикая, неуемная страсть будто вливается в меня.

Тело звенит, а соски простреливает, когда чувствую его дикое напряжение. Всем естеством понимаю, как он безумно сдерживается.