Беременна в расплату

Вскакиваю с кресла, но тело ни на миллиметр от него не отлипает.

А Ирма падает на стул у стены.

Начинает истерически хохотать, так же жадно впиваясь глазами в мое лицо. И правда. Будто вобрать. Сожрать мое бессилие и мою смерть хочет!

Не на того, мать ее, напала! Сумасшедшая баба!

— Я же тебя придушу, — шиплю, снова и снова пытаясь подняться.

Отталкиваюсь изо всех сил руками от столешницы.

Хриплю в ярости.

Блядь.

Я хуже не умеющего ходить ребенка!

— Придуши, Бадрид. Придуши! Вот она я. В трех шагах. Или мне подойти ближе? Могу. Как угодно. Как прикажете, господин! Могу подойти и даже шею подставить! А ручки-то справятся?

Рычу в ответ, чувствуя, как крошатся сцепленные зубы. Издаю какой-то глухой звериный рык.

Блядь!

Там же Мари!

Если б я один!

Хрен бы с ним! Все равно не позволил бы себя уничтожить дурной, слетевшей с мозгов бабе! Но она…

Перед глазами возникает ее лицо. Чувствую, будто ветерком по коже, ее пальцы.

— Бадрид…

Даже, блядь, голос ее слышу. Как легкое колыхание занавески.

Блядь.

Она там. Она меня зовет!

Я же слышу. Я же чувствую!

Я ведь обещал. Что все сделаю ради нас! И что со мной она всегда будет в безопасности!

Кресло вместе с массивным столом с грохотом валятся на пол в разные стороны.

Рывок, — и я таки поднимаюсь на ноги.

Сметаю Ирму, тут же подскакивающую переградить мне путь.

Просто сметаю грудью. Сейчас на то, чтобы свернуть ей шею нет времени!

— Мари!

Я в несколько шагов оказываюсь рядом с ней."

"Но эти несколько шагов даются мне, будто вся пустыня и даже больше! Я движусь целую вечность!

— Мари!

Жилы словно выкручивает.

Но еще сильнее выкручивает всего изнутри!

Она…

Лежит на постели.

Такая беззащитная. Будто спящая. Глаза закрыты, руками обхватывает живот.

— Мари! Посмотри на меня! Открой глаза, девочка!

Подхватываю на руки. Хлопаю по щекам на ходу.

Бледная. Черт! Какая же она бледная!

Будто…

Нет!

Рычит внутри меня дикий, почти убитый ранами зверь.

Я даже мысли этой допускать не смею!

Так не бывает!

Скорее все черти ада замерзхнут в лед, чем я отдам мою Мари!

— Девочка…

Глажу по щеке, подхватывая выше.

Кажется, что несусь вперед, а на самом деле ползу, как муха, застрявшая в киселе! Смутно разбираю очертания коридора перед глазами!

И только она. Только ее лицо вижу так четко, что готов пересчитать все реснички!

— Ты сильная! Ты меня слышишь! Ты не можешь так просто уйти! Мари!

Встряхиваю, вылетая из дома.

— Ради сына! Ради ребенка! Мари! Ты должна! Должна держаться!

Никого вокруг. Черт! Я отпускал слуг? Ни хрена не помню! В голове полный кисель!

Резко опускаю Мари на пассажиркое сидение.

Сжимаю челюсти, впиваясь в руль обеими руками.

Перед глазами белое марево.

Но ни хрена!

Я не позволю нашей истории вот так закончится!

— Мари!

Ору, как ненормальный, заставляя машину сорваться с места.