Беременна в расплату

Тут и досье на хрен не нужно.

Я просто оттягиваю время, вру сам себе, будто ищу какие-то факты.

Все они. Все налицо. Все я видел.

Но, блядь!

Как же мне он нужен!

Этот последний глоток воздуха! Последний глоток Мари!

Дергается, почувствовав меня.

Не вижу. Чувствую. Как глаза распахивает.

— Спи, — шепчу, а сам глаза закрываю.

Чтоб сильнее. Чтоб ярче. Ее сейчас всем собой чувствовать.

— Бадрид. ДНК-тест… Ты так и не…

— Спи, Мари, — хриплю сквозь сжатые зубы.

— Но…

— Не бывает «но», Мари, — резко переворачиваю ее на спину, прижимаясь всем телом.

— Его не бывает, понимаешь! Дело не в ребенке. Дело в том, что я не стану. Проводить тест на отцовство. Когда речь идет о моей жене! И это не репутация Багировых! Не империя! Не позор. Просто. Или я могу доверять безоговорочно. Или тебя не существует. Мари. Здесь не может быть разных граней. Здесь нет полутонов. Мы ведь не договор. Не сделка. Мы то, что было гораздо большим. А если не было его. Если мне показалось. Значит. Все только пыль и прах. Тех, кто до мяса в тебя врос, не проверяют. Мари.

* * *37 глава 37

Мари

Я просыпаюсь в холодной постели.

Одна.

Даже намека нет на то, что эта лихорадочная близость ночью мне не приснилась!

На столе расставлена ароматная еда.

Подушка и постель с другой стороны смяты.

Не приснилось.

И суставы выламывает от того, как жадно он дышал НАШИМ воздухом.

От каждого его лихорадочного, безумного прикосновения, горит кожа.

Заставляю себя подняться и приняться за еду.

Аппетита нет совсем. Я просто поддерживаю жизнедеятельность. Кормлю ребенка, и не больше.

Кааааак? Как мне теперь унять этот ураган? Как заштопать ту страшную пропасть, что разверзлась между нами?

И у нее такая тяга, такой бешеный вихрь, что нас вот-вот снесет. Прямо вниз. На острые камни!

Что он сказал?

Доверие.

Полная, безоговорочная вера в другого. И никаких тестов. Никаких проверок. Она или есть или нет.

И кусок в горло не лезет.

Потому что он прав!

Тысячи. Миллионы раз прав!

Это то, что делает двоих одним.

Не страсть.

Не постель.

Не эта дикая потребность быть вместе. Касаться. Прижиматься к любимым губам.

Нет!"

"Это когда летишь в пропасть, но держась за руки. Когда знаешь. Что ничего не страшно.

Потому что веришь. Полностью. Безоговорочно. Без оглядок и уточнений.

Веришь больше, чем самому себе!

И иначе никак.

Иначе мы всегда будем порознь. И каждое слово, каждый взгляд и жест будет вызывать подозрения и сомнения!

И…

Слезы брызгают из глаз, а я их даже и не утираю.

Потому что он прав.

Прав так, что становится больно!

Я. Именно я не поверила. Сама разорвала сплетение наших рук. Сама отравила нашу любовь смертоносным вирусом неверия.

А ведь он сказал.

Он сказал, что все, что делает, делает ради НАС.

И даже этих слов. Их слишком много!

Потому что есть глаза.