Беременна в расплату

Если откажусь.

Вот та пустота. Она ведь вернется.

А лучше боль. Или ярость, от которой все нутро кровью истекает.

Лучше. Так.

Чем быть совсем неживым. Совсем внутри мертвым!

Сжимаю кулаки до хруста.

Это петля.

Дикая. Наркоманская петля!

И из нее не выбраться!

Снова срываюсь с места. Несусь в ночь.

Забираю в ресторане еду для Мари.

И снова мчусь.

К ней.

На полной скорости.

К самому себе.

Потому что без нее и я не я. И ни хрена. Ни хрена ничего в моей жизни не будет иметь смысла!

Мчусь и реву. Ору во всю глотку.

Это ведь убьет. Убьет, на хрен, нас обоих!

Отшатывается, когда вхожу в ее комнату."

"Чувствую, вижу, под кожей ощущаю, как дрожит всем телом.

— Тебе надо поесть, Мари, — мрачно бросаю, окидывая ее озверелым, до боли в костях изголодавшимся взглядом, выкладывая еду на стол.

Прячется. Прячет от меня то, что принадлежит мне!

В простыню закуталась вся с ног до головы!

Неееет! Там мое! Все мое! Каждая клеточка ее тела! И нутро! Оно тоже мое! Пусть и о другом смеет думать! Каждая ее мысль все равно! Моя! Вся она! Вся она мне принадлежит! Каждой каплей своей крови!

— Перестань закутываться, — резко дергаю простыю вниз.

Обхватывает себя обеими руками, а меня раздирает. Мозги взрывает на части.

— Ты передо мной не закрывалась, Мари. С каких пор вдруг решила начать?

А сам отступаю.

Боюсь. Сам себя сейчас боюсь. Страшно прикоснуться!

Ведь могу не остановиться! Могу….

Твою мать!

Лучше даже и не думать! Не представлять!

— А с ним? С ним, Мари?

Скрещиваю руки на груди. Изо всех сил их сжимаю. Чтобы сами не вырвались. На горло снова не легли.

— С ним ты тоже? Вот так? Прикрывалась? Или встречала его, сбрасывая с себя на ходу тряпки? И так и неслась к нему навстречу?

— Зачем ты принес мне еду? Зачем, Бадрид?

Заламывает руки. И мне самому больно. Когда в глазах ее целый омут боли вдруг всколыхнулся.

— Зачем держишь здесь и тянешь эту пытку? Зачем? Ты ведь не веришь. Ни одному моему слову не веришь! Если решил убить, то убивай! Зачем тянуть? К чему? Или хочешь поиграться? Загнать меня, как кот мышку? И смотреть, как она будет корчится от страха и от боли?

— Убью, если решу, — не выдерживаю.

Обхватываю горло рукой.

Но второй в волосы зарываюсь.

Дергаю на себя и внутри все выть и стонать от боли начинает.

Рядом. До мяса. Почти без кожи.

А так далеко! Так далеко. Что рвет на части!

— Ешь, Мари.

Отталкиваю от себя, а сам на пределе.

— Пока я решил. Что тебе нужно есть и жить, будешь жива.

__________________________

36 глава 36

* * *Мари.

— Поднимайся, Мари.

С удивлением замечаю, что за окном уже ярко светит солнце.

Ну, как за окном.

За небольшим узким окошком под самым потолком.

И то. Даже на этих узеньких просветах решетки!

Этот подвал совсем не такой, как тот, в который меня забросила Наина вместе с Динаром.

По сути, здесь все, как в обыкновенной комнате.