Беременна в расплату

Разбиваю его вдребезги, а костяшки в кровь.

Только она не там льется. Нееет. Она из меня. Изнутри вся выкипает. И дымится. И корчится вместе со мной в этом огне!

Я ведь не сдержусь, пока буду так близко!

Я же ее…

Поспешно выхожу из своего логова.

Срываюсь с места, ударяя по газам.

Я знаю. Знаю, где я найду правду.

Тот, кто уже приговорен, врать не станет.

Смерть ведь… Она бывает разная. Быстрая бывает, если тебе в этой жизни повезет, а грехов твоих чаша окажется меньше, чем полезного.

А бывает пиздец, какой страшной. Страшной и долгой. Такой, что молишь ее сжалиться и наконец тебя на хрен из этого ада забрать. А она только зубы свои гнилые скалит, на тебя глядя!

Тоже же баба! Как ей не поиздеваться? Как не посмотреть на то, как ты корчишься в агонии, захлебываясь собственным дерьмом?

Не всем везет с женщинами. А с этой особенно!

* * *— Правду, Динар.

Сейчас даже бы подумал, что он и правда Багиров.

Голый. На цепи. В подвале без окон.

Задыхается, сука.

Весь в кровоподтеках. Места живого нет.

Ползать на коленях у моих широко расставленных ног должен.

А ни хрена. Даже пытается держаться. На колени не падает. Поднимается даже каждый раз. Как повалится.

И прямо в глаза смотрит. Нагло. Смело. С отчаянным вызовом смертника, которому уж точно нечего терять!

— Или ты решил, что у тебя слишком много пальцев? Хотя, факт. Их слишком таки много. Только я не рубить. Я их тупой пилой по миллиметру отпиливать буду. И только после того, как со всей руки кожу сдеру. Облегчи свою участь. Признайся. Чистосердечные признания, они, знаешь ли, всегда засчитываются. Так и быть. Подарю тебе тогда смерть легкую. Даже кости кромсать не стану.

— Какую тебе, на хрен, правду?

Скалится окровавленными губами. Мне под ноги кровь свою поганую сплевывает.

— Про нее? Про нее правду хочешь знать?

— Всю правду, Динар. Как в дом мой пробрались. Через кого. Кого подкупили. Как систему ты свою у меня установил. Кто был исполнителем. Кто вместе с тобой план разрабатывал. Мне вся правда нужна. Обо всем.

— Нееееет!

Лязгает цепью, пытаясь лицо от кровавой испарины утереть. А не достает. Материться, сука, и снова хохочет прямо мне в лицо.

— Ты про нее! Про Мари узнать пришел! Нет тебе на самом деле интереса в том, кто мне помогал! Про семьи и Лузанского сам все знаешь! А остальные так. Мелкие сошки и никому не интересны!

— Давай. Про Мари.

Хватаю его за волосы, дергая голову вверх."

"— И правду Динар. Всю правду. Иначе так и останешься в такой вот позе. А с двух сторон тебя трахать будут здоровенные урки до кровавой пены.