Беременна поневоле

Однажды чаша маминого терпения переполнилась.

В тот раз Витёк пришёл за очередной подачкой. Мама ему отказала. На удивление старший брат не стал возмущаться, а вполне мирно пообедал с нами за одним столом и ушёл. Чуть позднее стало понятно, почему Витёк не стал скандалить. Он просто стянул у мамы из кошелька деньги, оставив всего несколько сотен рублей.

Мама не обратилась в полицию, но после того случая разругалась с сыном окончательно. Потом у мамы отказала одна почка — её пришлось удалить. Здоровье было подорвано…

То ли я, действительно, принесла семье Трофимовых несчастье, то ли просто так совпало…

Выныривая из мыслей, понимаю, что задумалась и потеряла нить разговора.

Под осторожными взглядами Оксаны и Ивана я чувсвовала себя именно такой — дурной чёрной меткой, возвещающей о приближающихся неприятностях.

— Ну, пойдём же! Ко мне! — звонкий голос Димки.

— Нет. Ко мне, — упрямилась дочка Ивана.

Дети тащили Арсения в разные стороны. Каждый хотел показать дяде что-то важное.

— Сейчас вернусь! — Арсений ободряюще улыбнулся мне. — Появляюсь меньше, чем через минуту.

Едва за Арсением закрылась дверь, выражение лица Ивана меняется с благодушно-вежливого на холодно-отстранённое.

— Оксана. Выйди на минуту.

— Но…

— Сейчас же! — отослал Оксану прочь Иван.

Она торопливо поднялась и засеменила на выход, не переча мужу. Иван обернулся ко мне.

Иван и Арсений сильно похожи.

Я как будто смотрю на Покровского-младшего, версию из будущего, только с карими глазами и тяжеловатым, гладко выбритым подбородком.

— Сколько? — резко спросил Иван.

— Что?

— Сколько мой брат тебе обещал заплатить за этот дешёвый фарс на публику? — нетерпеливо уточнил Иван.

— Не понимаю, о чём вы.

— Не понимаешь? — взгляд Ивана потемнел. — Ты выглядишь, как копия стервы, по которой мой младший брат сходил с ума и ползал за этой падалью едва ли не на брюхе.

Я едва погасила усмешку. Не могла представить Покровского ползающим на брюхе или хотя бы стоящим на коленях.

Арсению даже простое «извини» сказать было трудно, как будто шесть букв жгли его глотку.

— Что смешного? Ты понимаешь, что сейчас ты для него как суррогат мёртвой невесты? Подмена. Насколько его хватит, чтобы обманываться? — чеканил слова Иван.

Мне был неприятен разговор с Иваном. Взглядом я поискала выход из комнаты.

— Сколько? Я заплачу больше, чтобы ты исчезла из его жизни. Навсегда.

Внезапно мне стало смешно.

— Думаете, что это я за него цепляюсь?

— Думаю? Нет, я не думаю. Я в этом уверен! Ты быстро сориентировалась. Поняла, что можешь получить больше, чем та компенсация за моральный ущерб, которую тебе передали. Аппетит приходит во время еды? — напирал Иван. — Так сколько тебе надо?

Я стиснула пальцы до побелевших костяшек.

Каждый из братьев вёл свою игру.