Беременна поневоле

Он отошёл, но всё ещё находился в ванной комнате, прислонившись к стене.

— Поговорить? — я подставила зубную щётку под струю воды, выдавив зубную пасту. — Ты серьёзно? Пошёл вон, урод! — прошипела я.

—Урод? Надо же!— он приподнял уголки губ в усмешке. —  Женщины говорили, что я красив.

— Все они врали. Облизывались на твой кошелёк и нагло врали, глядя тебе в глаза, — заявила я, собрав остатки самообладания.

Я старалась игнорировать дрожь. Покровский стоял, бездействуя, но всё равно давил на меня своим присутствием.

Я чистила зубы нарочно медленно, надеясь, что мужчина уйдёт.

Но Покровский продолжал стоять и гипнотизировать меня своим взглядом.

Не знаю, какие мысли бродили в голове у этого чудовища, но кажется, что в каждой из них нашлось место и для меня.

— Ты всё-таки беременна. Не отрицай. Я хочу объясниться и поговорить. Пожалуйста.

Он произнёс «пожалуйста»? Но думаю, что для него это слово не значит ровным счётом ничего.

— Делаешь мне одолжение?

— Скорее себе, — мужчина коротко вздохнул, словно устал. — Давай поговорим в другом месте, не в этой вонючей квартире?

— Боишься, что меня стошнит прямиком на твой дорогущий костюм? — спросила я, глядя на середину лица, чтобы не сталкиваться с его острым взглядом.

— Если тебя стошнит, я куплю себе другой костюм. На самом деле я опасаюсь, что тебе снова станет плохо от тошноты. Не самое приятное ощущение, верно?

Покровский соизволил выйти и присел на корточки, собирая мой телефон. Экран растрескался, но телефон всё ещё работал. Я выдернула телефон из его пальцев и прошла в  свою комнату.

Закрыть дверь у меня не получилось из-за нахала, следующего за мной по пятам. Я набрала номер подруги, Кати. Сейчас она снимала комнату в том же районе, что и я, всего через три остановки. Подруга ответила почти сразу же.

— Кать, можно я сегодня у тебя переночую? Очень надо! — попросила я.

— У тебя голос дрожит. Что-то случилось? Конечно, приходи. Только у меня места мало. Но я могу бросить на пол матрас.

— Да, на всё сразу «да». Я скоро приеду, — пообещала я и под пристальным взглядом Покровского начала кидать в сумку первые попавшиеся вещи.

— Куда-то собираешься?

Я не ответила на его вопрос и распахнула тумбочку. Замерла на мгновение, поняв, что Виктор так и не отдал деньги. Но потом я плюнула на это.

Деньги Покровского — грязь, которой он заплатил за молчание.

Я не хочу ею пачкаться. Потрачу только отложенную часть, что выскрести из себя зародыш такого же монстра, как он сам — и только.

Покровский вышел первым и дожидался меня в коридоре с терпением ангела. Он наблюдал, как я натягиваю пуховик и всовываю ноги в угги.

Сам-то он даже не подумал разуться при входе — всюду ходил в начищенных до зеркального блеска ботинках.