Беременна поневоле

Девочки были близняшками. Но одна родилась без проблем. Другая едва не задохнулась, была обмотана пуповиной. Сестра сказала, что девочка долго пробыла без сознания, очень слаба. Даже если выживет, велик риск того, что будут отклонения в развитии. Но шансы выкарабкаться были очень малы.

В горле внезапно стало очень сухо. Мужчина, сидящий напротив, много лет назад выбрал себе ребёнка, как другие выбирают щенка — здоров, хорошо набирает вес, без видимых отклонений и обещает быть беспроблемным.

— Это не самый лучший поступок в моей жизни. Но моя жена ожила. Не сразу. Она долго не могла поверить, но хотя бы реагировала и вела себя очень заботливо. Так в нашей жизни появилась Милана.

Я разравнивала крем по поверхности десерта, заказанного для меня Богдановым. Собиралась с мыслями, но они упорно расползались по углам.

— Люди эгоистичны, — признался Богданов. — Я хотел спасти семью. После появления Миланы жена пришла в себя, мы зажили душа в душу, бизнес неожиданно пошёл в гору. Как будто Милана стала счастливым талисманом. Я старался не думать о том, как Милана пришла к нам.

— Не интересовались судьбой второй девочки?

— Старался не думать об этом. Сестра сказала, что девочку определили в дом малютки. Что было с ней дальше, я не знал. У меня в голове засели слова сестры о том, что девочка будет с отклонениями.

— Но я родилась без отклонений. Не слабоумная, — выдавила из себя. — Я росла в детском доме. Меня усыновили, когда мне было шесть лет.

Я отставила десерт в сторону. Собралась что-то ответить Богданову, но меня отвлёк звонок сотового телефона. Звонил водитель.

— Алёна, хотел поинтересоваться, как скоро я могу быть свободен. Иван позвонил, сообщив, что мне нужно отвезти его жену и детей.

Я не могла сказать о водителе ничего плохого, но всё же к Арсению его в самом начале приставил Иван. Это был его человек.

— Я ещё не закончила. Мне нужно заехать в пару мест… — нахмурилась я.

— Я могу вас отвезти, — вставил свои два слова Богданов. — Наш разговор ещё не окончен.

Я колебалась всего мгновение, но потом прислушалась к своим ощущениям. Я не чувствовала угрозы от Богданова.

— Вы можете быть свободны, Дмитрий. Я доберусь на такси.

Водитель коротко поблагодарил меня и попрощался. Я снова осталась один на один с Богдановым. Пыталась связать ниточки нашего разговора — это получалось с трудом.

— Что сейчас вы от меня хотите?

— Ничего, — удивился Богданов. — Просто увидеть. Когда Милы не стало, я сразу вспомнил о второй девочке.

— Вы меня искали? — удивилась я.

— Нет. Не то, чтобы искал. Но думал постоянно, а что, если?.. — мужчина грустно усмехнулся. — Мила стала нам, как родная. Пока жена была жива, она в ней души не чаяла.

— Ваша жена умерла?

— Давно, — кивнул Богданов. — У неё была аллергия на орехи.