Беременна по ошибке

– Ну, не совсем. Если честно, не знаю, сколько мы выпили. Папа у тебя мировой. Но я давно таким пьяным не был. Извини.

– Переживу. Только не храпи под ухо, а то отправлю в беседку.

Ярослав хохочет и устраивается сзади, тут же притягивает меня к себе.

– Я постараюсь. Но в беседку не пойду. Там холодно и одиноко. А мне с тобой нравится.

– М-м-м-м…

Между нами снова встает тишина. Уже думаю, что Гаврилов просто уснул, но тут моей шеи касаются его губы. Этот нежный поцелуй захватывает меня в чувственный плен.

– Прости за сегодня, солнце. Я так накосячил.

Он довольно проворно для своего состояния спускается поцелуями к животу и прижимается лбом к месту, где спят наши малыши.

– И вы меня простите, крошки.

– Все хорошо.

Запускаю пальцы в его взъерошенные волосы. Поражаюсь их мягкости и податливости. В горле скапливается комок, и я с трудом проталкиваю сквозь него слюну.

– Нет, не хорошо. Я же понимаю, что я косячу, Уль. Я стараюсь, но, как всегда, все порчу.

– Ты ничего не портишь, Яр.

И я правда так думаю. Не просто его успокаиваю. Но от его слов что-то внутри надламывается. Столько грусти и печали в голосе. В моих глазах закипают слезы. С трудом различаю в темноте его силуэт и вздрагиваю. Он кажется таким ранимым сейчас. Будто что-то внутри него безвозвратно умирает.

– Мне вообще кажется, что я давно уже в тебя влип по полной. Чуть ли не с первой встречи, но боюсь все просрать. Я не переживу.

– Яр…

Тяну его наверх, встречаюсь с ним глазами. В них плещется страх.

– С чего вдруг такие мысли? С чего бы тебе что-то терять?

– Я же понимаю, что не о таком ты мечтала. Ты меня презираешь за то, что я впутал тебя во все это.

Сердце сжимается до размеров горошины. Дыхание застревает внутри. Не знаю, что сказать. Что сказать именно сейчас.

– Не презираю, поверь.

– Я не хочу вас потерять. Вы слишком дороги мне, солнце. Я просто, – он замолкает, словно на что-то решаясь, —я уже потерял одного своего ребенка.

После этих слов у меня темнеет в глазах. Ярослав скатывается с меня и утыкается взглядом в потолок. Кожей ощущаю его боль. Боюсь спросить, но и без внимания оставить эту фразу не могу. Только Ярослав словно читает мои мысли…"

"– Мы прожили с Мариной семь лет. Пока жизнь свою наладили, пока я поднялся на ноги. После интерната было непросто. Никто меня всерьез не воспринимал, везде только тычки были. А у меня мания возникла, – тяжелый вдох, он сжимает пальцы вокруг моего запястья, – доказать, что я не просто никому ненужный сирота. Доказал. Веришь, я уже и не помню, в какой момент появилась моя бывшая жена. Как-то раньше не заострял внимание на таком. Я семью хотел, нормальную. Радовался, как дебил, когда про её беременность узнал. А она аборт сделала. Молча…и у меня чувство такое было, словно опять я никто.