Беременна по ошибке

Подходим к невзрачной двери, и я вижу перед собой проход вниз. В груди грохочет сердце, руки сжимаются в кулаки. Делаю несколько резких вдохов и ловлю на себе хмурый взгляд Руса.

Все как я помню. Холодно, сыро и этот долбящий по нервам звук тяжелых капель. В той самой комнате на стуле сидит Марат и смотрит на меня со звериным оскалом.

– Ну, привет, Ярик.

– Освободите его и выйдите.

– Яр.

Бросаю взгляд на Руса, и он вскидывает руки в знак капитуляции. Щелкают наручники и нас оставляют вдвоем.

Марат трет запястья, не сводя с меня своего черного взгляда. А я не верю, что когда-то верил этому человеку как себе.

– Ну, здравствуй, Марат.

– Что, думаешь, окружил себя церберами и теперь можешь жить спокойно?

Усмехаюсь.

– Марат, что ты хотел этим доказать?

– Ну-у-у-у-у…—Внимательно слежу за каждым его вдохом, чтобы он не воспользовался моей расслабленностью.—Я же тебе ещё в тот раз сказал. Мне нужно все, что принадлежит тебе.

– Так мы вроде четыре года назад разошлись как в море корабли. Чего ещё? Ты отжал у меня свою половину акций и начал свое дело.

Марат вскакивает на ноги, и я напрягаюсь всем телом, готовясь встретить его атаку. Но он только подходит ближе, прожигая меня ненавидящим взглядом.

– Знаешь, что меня бесит до трясучки, – он замолкает, что-то прикидывая, – что таким, как ты, всегда…достается все!

Последнее слово отражается эхом от стен и бьет по перепонкам.

– Все! Внимание воспиталок, удача в бизнесе, удача в политике, удача с бабами. Только Маринка чего стоила! А я? Ничего подобного. Я даже умудрился просрать то, что забрал у тебя!

Из него брызжет желчь. Он похож на змею, плюющуюся ядом. Только этот яд отравил его самого.

–Так а я при чем?

– А при том, что я хочу макнуть тебя в то же, в чем оказался сам! Чтобы ты прочухал, каково это, когда ни черта не выходит.

Выдыхаю. Как ни смешно, но я по-другому представлял этот разговор. Думал, что буду в бешенстве и захочу раскатать его по стене. На деле же…мне становится его просто жаль.

– Ты сам в этом виноват, Марат. Не нужно было быть таким жадным засранцем.

Марат запрокидывает голову, и у меня на спине от его смеха выступает холодный пот.

– Ты что, думаешь, что поймал меня, и сейчас все кончится? Нет, Ярик, я так просто не сдамся.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну-у-у-у, кто знает, кто знает, что я имею ввиду.

Не выдерживаю и бью своего некогда друга. И сразу дышать становится легче. Пусть это временная разрядка, но она иногда тоже нужна."

"Марат продолжает похохатывать, обнажая окровавленные зубы. По губе стекает алая струйка. И от такого зрелища даже у меня стынет кровь. В голове приносится мысль, что он выжил из ума…

– Ох, Ярик. Ты смотри, камеры-то тут ещё остались и записывают каждый твой подлючий вдох! А ещё Ульяна твоя, определенно, конфетка. Ещё и в положении.