Беременна по обмену 2

Эмоции, чувства. все покидало меня. Что со мной происходит? Не понимаю.

— Света. — словно через толщу воды донесся до меня голос Анвэйма, мужчина склонился надо мной.

“Красивый, — подумала на краю сознания. — Пусть ребенок будет похож на него.”

Пусть этот ребенок будет самым счастливым, получит все блага этого мира и никогда не знает бед! И пусть местные боги, если они существуют, оградят его от зла и боли.

— Света!..

Анвэйм, я люблю тебя! Хотелось прокричать это, ведь эта мысль была одной из последних связных, остальные походили на бред, сумашествие.

— Она умирает, — прошептала эстресс Марисель, ощупывая мои запястья, потом — шею.

— Не понимаю, в чем дело. Она умирает, эрлорд.

— В ней нет магии, — произнес девичий голос, кажется, одной из целительниц, что пришли на помощь. Надо мной распространился магический купол. Он переливался. Кажется. или это у меня перед глазами все так плыло.

— О великая сила, — проговорила Марисель. — Ваша светлость, тот случай с ребенком без магии!.. Леди Аламинта… она не выживет в этом мире без резерва, в ней нет даже грамма, даже капли… Ваша светлость.

Умирать было легко и спокойно. Уже ничего не тревожило. Надеюсь, ребенок будет счастлив. Он должен жить. Он должен стать счастливым. Как и Анвэйм. Этот мужчина, пусть и холодный снаружи, но такой теплый и любящий внутри, обязан быть счастливым.

— Нет, — проговорил эрлорд, сознание зацепилось за это слово. Он скинул камзол и закатал рукава сорочки. — Я не позволю этого.

— Что вы собрались делать?! — воскликнула эстресс Марисель. — Вы не можете, ваша светлость, вы не можете. Вы — правитель Ардахейма!

— Все вон!..

Что ж, мое сознание приняло приказ буквально и отключилось. Зря он так строго с ним…

Глава 13

— С пробуждением."

"Глаза открывать не хотелось, но я чувствовала себя вполне бодрой после нескольких часов забытья. А вот что было перед этим — несколько дней (или недель?) в агонии, я не различала лица, не понимала, что происходит. Вокруг была тьма, бесконечная тьма, ужасные страшные кошмары, которые выворачивали мою душу наизнанку.

И сейчас страшно было открывать глаза. Страшно было возвращаться в реальный мир после жуткого мира снов.

— Ре. бенок, — выдохнула я с запинкой и открыла глаза.

Взгляд сфокусировался на Анвэйме: он сидел на краю кровати и держал мою ладонь в своих руках. Он улыбнулся. Едва заметно, уголком губ, но даже это проявление его эмоций было уже многим. Я улыбнулась в ответ — сначала робко, а потом увереннее, ощущая прилив сил.

— Он здесь, — ответил Анвэйм и поднялся на ноги, открывая мне вид на дверь.

Через неё вошел Аир, неся на руках ребенка, одетого в кремовой бодик, сшитый по моим эскизам.