Беременна по обмену 2

Пусть Стэфания умерла при родах, но дала возможность жить недоношенному дитя, который воспитывался в глухой деревне, видимо, даже тайком от своего отца.

— Все так, — подтвердил Санхель. — Лорд де Шалис не знал обо мне, пока я не использовал его дочь. Тогда он вышел на меня через неё, умоляя отпустить его дочь. Но она уже была беременна, я не собирался менять свои планы. Он догадался, обо всем догадался, поэтому даже стал питать ко мне отцовские чувства… но мне уже было безразлично.

Я переводила взгляд с двуликого на Анвэйма. Голова шла кругом. Мне с трудом верилось, что у Санронга был сын, к тому же светлый. Или он не только светлый?..

— Фанни знала, что её ребенок не умер, и её дух воспользовался возможностью вернуться через Аламинту. Она все это время была в темном дворце, но никто из нас не способен видеть привидение, видимо, из-за того, что мы не были за гранью, — Анвэйм посмотрел на меня. — Поэтому её увидела только ты. Она решила использовать тебя, чтобы встретиться со своим сыном — двуликим ребенком, о котором говорилось в пророчестве, которому нет равных по силам и который должен уничтожить мир.

Я шумно выдохнула. Ничего себе. Значит, Санхель не только двоюродный брат Анвэйма, но и мой брат? По крайней мере, брат Аламинты. Ребенок, о существовании которого никто не знал. Интересно, где он воспитывался? Как вышел на де Шалиса? Не зря казалось, что в переписке Санронг пытается образумить своего сообщника, он не желал ему зла, наоборот — хотел помочь. Поэтому позволял использовать свою дочь, ведь он надеялся, что брат не причинит вреда сестре. Но Санхель оказался куда более жестоким.

И будто в насмешку над последними словами Анвэйма он произнес:

— Ах, это пророчество, сказанное моим дедом. вот уж не знаю, насколько оно правдиво. Уничтожение мира? Магии? Нет, ничего подобного. Я просто собираюсь. взять немного магии себе. Ладно-ладно — вовсе не немного, а всю. Видите эту завесу? Я долго пытался разгадать её тайну, а потом понял: раньше она была однородная, поэтому магия по миру распределялась относительно равномерно с поправками на наследственность. А потом её открыли и через неё стали переходить и темные, и светлые, которые расшатывали стену. Где-то в итоге скапливалась темная магия, а где-то — светлая. Пришел дисбаланс сил. И я понял, что если провести ритуал в нужной точке, то можно разрушить завесу, а потом впитать всю её магию, стоя в стене.

— Но если ты заберешь магию, весь мир погибнет, все люди! Зачем тебе это? — прямо спросила я. — Не понимаю.

— Видимо, ты всё еще не до конца осознала, кто я, — произнес он, и внезапно его черты стали меняться.

Секунду спустя перед нами стоял Дарриа де Фархат. Еще мгновение — и вновь Санхель. Мужчины не удивились.