Беременна по договору

Скажу больше, я сделаю, что должна в благодарность за свое спасение… А что еще я могу ему дать? Уверенна, моего «спасибо» ему мало и не нужно подавно… Пока Демьянов – единственный человек в мире, который протянул руку помощи, вытащил из под тиранской опеки отчима, дал надежду на светлое будущее. Он не подавляет, ни перекрывает кислород, не избивает, не гнобит… Мне не за что его ненавидеть или плохо относится. Я – его жена, и я дам ему то физическое, которого он желает.

Собрав все нервы в кулак, я босиком бесшумно направляюсь к нему в спальню. Я запомнила её месторасположение, когда впервые обходила двухэтажный особняк в программе ознакомительной экскурсии, которую устроила мне Нателла.

Замираю перед дверью и волнительно облизываю сладкие липкие губы. Во рту играет клубничный вкус блеска.

Сжимаю пальцы в кулачок и неуверенно стучу в дверь.

– Войдите.

В голове мелькает мысль взять и бежать обратно к себе, но я усмиряю в себе трусливого зайца и толкаю дверь вопреки всем страхам.

Переступаю порог мужской спальни, которая пребывает в приглушенном свете и тишине. В центре комнаты стоит большая кровать, а возле неё со стаканом в руках – Павел Андреевич. Голый по пояс, в одних штанах из под которых виднеется резинка трусов. Он оборачивается и удивленно смотрит, скользя взглядом по мне с ног до головы.

Его вопросительно изогнутая бровь наталкивает на робкое пояснение:

– Вы звали, я пришла… – храбрость окончательно замела за собой следы.

– Долго ты идешь. Думал, спишь уже.

В его голосе слышу усталость. Он опрокидывает в себя содержимое стакана и ставит его на стол.

– Нет, я просто… – мнусь я, хлопая подведенными глазами.

Мне нужно было подготовится, и для этого понадобилось время. Но думаю, не стоит посвящать его в подробности.

– Куда-то собралась потом? – он проводит в воздухе пальцем возле лица, намекая на свежий макияж.

Я заливаюсь краской, как помидор. Нет ничего хуже, когда мужчина видит, как старается ради него женщина и при этом, ему не нравится результат. Чувствую себя не сексуальной, а намалеванной курицой, и готова сквозь землю провалиться.

– Нет… Только к вам, – сбивчиво ступорюсь я.

В комнате так жарко, я не могу… Воздуха не хватает. От пытливых изучающих глаз Демьянова неловко. Я зажимаюсь и складываю руки на груди, желая прикрыться.

– Ты опять «выкаешь», – недовольно замечает он и жестом подзывает к себе. – Чего стоишь там, проходи же, раз пришла…

А у меня выбор был?

– Садись, – разворачивает рабочее кресло ко мне.

Я кошусь на кровать и не понимаю, зачем мне нужно садится на стул… Эти прелюдии заставляют еще больше нервничать.

Под его интригующий взгляд я присаживаюсь, предполагая, с чего хочет начать искушенный мужчина… Нет, я совсем не готова.