Беременна от отца подруги (СИ)

 — А может ты действительно понравилась мне.

— Нет.

— Почему нет? Такой вариант не рассматриваешь? Хорошо…

Успеваю уловить только его циничную ухмылку, и тот взгляд, что насквозь пронзает, заставляет чаще дышать.

Коэн вновь делает шаг вперед, потом еще, становится за моей спиной, садится на корточки, начинает освобождать мои руки от веревок.

Растираю затекшие запястья и вижу, как мужчина умещается напротив, прямо на бетонный пол, чтобы развязать ноги.

— А сейчас? Сейчас ты мне веришь, женщина? — смотрит на меня снизу вверх.

Я не знаю что ответить. Сомнительное доказательство чувств, на свидание уж точно не смахивает. Просто молчу, жду когда, наконец, смогу встать.

Делаю рывок, однако тело совершенно затекло, колени подкашиваются и невольно сгибаются. Скорее всего, упала бы на пол, но Коэн реагирует, подхватывает за талию. Отталкиваю мужчину и вновь сажусь на стул, корежусь от колких мурашек, такое чувство, будто по венам пустили эклектический ток.

— В грязные игры вы заигрались на пару с Юсуповым, — тихо ругаюсь, растираю ноги.

— Продолжай… — блаженно произносит Коэн, начинает ходить по захламленному помещению недостроя.

— Вас объединяет темное прошлое, а страдают невинные! Ты хочешь сделать больно Руслану, но мучаешь меня. Почему не пойдешь против него лично? Что хочешь доказать или кому? Мне? — я буквально извергаюсь от фонтана недовольства, слишком много эмоций и недосказанности скопилось за последнее время. — Ты победил, Коэн. Да, я боюсь, до одури.

— Я не опасен, милая, — уже мягче говорит мужчина.

— Ты просто хочешь отнять у Юсупова “игрушку”.

Смотрю в его глаза и понимаю что права.

Коэну, как серпом по яйцам, что Руслан, не смотря на разбитое прошлое смог, встать с колен, и достойно продолжать жить дальше. Да, Юсупов еще много лет после ужасной трагедии продолжал сражаться на ринге, но уже честно. Свою силу он показывал только там, никогда не возвышался на фоне слабых. У Руслана процветающий бизнес, верные друзья и счастливая семья… Будет, я точно знаю это.

А Коэн младший, так и не сумел отпустить прошлого, по уши завяз в ярости. Мне даже жаль его, ведь мужчина живет не своей жизнью, а лишь интересами покойного отца. В глубине души, Коэн тоже хочет любить, однако отняв у врага женщину, он не обретет личного счастья. Ублюдок не заставит меня желать его так, как желаю Юсупова."

"Коэн снова рычит, во власти гнева движется к высокой серой стене, замахивается, с силой ударяет о бетонную поверхность. Вздрагиваю, подскакиваю со стула, пячусь к стене.

— Почему ты не хочешь мне верить?! Яна! — Его глаза наливаются кровью, он тяжело дышит, разрушительным ураганом надвигается в мою сторону. — Считаешь меня монстром? — трясет за плечи будто марионетку.