Беременна от отца подруги (СИ)

— В животе что-то щекочет, — морщится, прикладывает ладонь и тут же смотрит на мою взволнованную физиономию, — все хорошо, Руслан.

Перевожу дух и решаю отнести Яну в комнату, ей необходим покой. Под громкий визг подхватываю на руки, толкаю ногой дверь, укладываю девочку в своей спальне, накрываю сверху теплым одеялом.

— Согревайся и постарайся уснуть, — глажу блестящие каштановые волосы, дотрагиваюсь до лба.

— А ты?

— Не жди, позже лягу.

Она сворачивается клубочком и утыкается в подушку.

Одеваюсь, выключаю свет, спускаюсь на первый этаж. Около часа брожу из стороны в сторону, отсчитываю минуты до прилета друзей. Благодарю Всевышнего, что похищение так благополучно закончилось.

Нет уж, больше Степанову и на шаг от себя не отпущу. Возвращаюсь в комнату, аккуратно сажусь на край потели, сморю на голые ветви деревьев, снег, по ту сторону холодного стекла.

— Руслан…

Яна сонно трет глаза, подползает ближе, обнимает руками мою спину, крепко прижимается щекой.

От нежных прикосновений щемит грудь, делаю глубокий вдох, опускаю взгляд в пол.

Как я уже говорил, такие женщины как Яна — редкость. В ней абсолютно нет злобы или подлости, только большое сердце, чистое, подобное бриллианту. Она запомнилась мне еще при нашей первой встрече, той самой аварии и больше не отпускала мои мысли.

Тонкие девичьи пальчики царапают торс, поднимаются выше, нащупывают железную молнию спортивной кофты, тянут вниз, расстегивают вещь. Ее холодные ладони касаются обнаженной груди, Яна испускает тяжелый стон, упирается лбом в спину.

В комнате воцаряется абсолютная тишина, я чувствую только ускоренный сердечный ритм. Бледный лунный свет, очерчивает предметы мебели и наши тела, отбрасывает мутные искаженные тени.

Перехватаю тонкую кисть, целую тыльную сторону.

— Не можешь согреться?

Ее пальцы, словно маленькие кусочки льда, поглаживают грудь, едва ощутимо впиваются ногтями в мышцы."

"А мне сейчас очень жарко, воздух становится душным, хочется выйти на улицу и нырнуть в снег. Чувствую горячий поток, он будто раскаленный свинец, разливается по венам, сбивает спокойное дыхание, заставляет член напрячься, в ожидании желанной близости.

— Ты очень теплый, а еще большой. Ух, какой твердый пресс…

Комплимент из уст Степановой невольно заставляет улыбнуться.

Накрываю ее руки своими ладонями и наслаждаюсь этим мгновеньем. Простым человеческим спокойствием и условным белым флагом, который был поднят обоюдно нами, после похищения Мелочи.

Яна, за спиной начинает суетиться, тут же замечаю, как белый махровый халат летит в сторону, в аккурат падает на деревянное кресло-качалку. Сглатываю, разворачиваюсь к своей Огненной девочке.