Беременна от отца подруги (СИ)

Признаться, ощущаю внутри смешанные чувства, вроде как приятно, волнительно, но в тоже время, щенячьего восторга и нет.

Кидаю стаканчик в мусорку, поправляю пиджак.

Мне совершенно не понятна реакция Юсупова, то ли рад, то ли искусно притворяется. Вообще если покопаться в душе, я бы очень хотела, чтобы рядом со мной был такой мужчина как Руслан, красив, богат, за ним чувствуешь себя спокойно, даже не смотря на то, что он высокомерный циник.

Кожа горит на месте прикосновения, сжимаю его ладонь, освобождаюсь и вновь смотрю ему в глаза.

— Никто. Слышишь? Никто об этом не узнает!

— И до какого момента ты намерена скрывать? Ммм?

Юсупов как всегда. Самый умный.

Никогда не боялась смерти, до этого момента, мне было совершенно наплевать сдохну ли я завтра или через пятьдесят лет. Даже если бы попала в ад, в самое пекло, то наверняка нашла бы много общего с самим Сатаной. Мне всегда хватало смелости быть самой собой, и я уже привыкла к насмешкам, агрессии со стороны людей. Обществу просто необходимы, такие как я.

А знаете почему? Чтобы тыкать в нас пальцем и говорить: Вот он, плохой!

На фоне “плохих” любое притворство кажется возвышенностью, осуждения — гнилостным приличием. Держитесь подальше от “низшего сорта”, ведь такие люди найдут в себе силы высказать все в лицо, то, что они действительно думают.

Сейчас же, все по-другому, моя жизнь ничего не стоит, однако под сердцем, я ношу дитя, совсем крохотное еще, чистое, не видевшего всю испорченность этого мира.

— До восемнадцати, можешь даже не сомневаться!

Быстро топаю к гардеробу, инвестор, как черная тень, за мной. Мы выходим на улицу. Сегодня морозно и ледяной ветер только прибавляет лихорадки. Меня буквально колбасит, пытаюсь открыть тачку, но никак не могу попасть пальцем на кнопку брелка.

— Ты собралась за руль?! — громко кричит Руслан, выхватывает ключи.

— А как по твоему? Пешком? — пытаюсь унять волнение.

— Я тебя подвезу. Садись, — указывает на большой внедорожник.

— Чтобы потом, я вновь, как собака, возвращалась сюда, забирала свою тачку и думала, куда ты опять пропал?

До скрежета в зубах стискиваю челюсть, давлю в себе слезы, ни один человек не увидит их. Никто. Руслан открывает мою малолитражку, берет меня за руку, усаживает на пассажирское место. С трудом проталкивается за руль, откинутое на всю кресло чуть облегчает его страдание.

— Все изменилось, Яна, — строго говорит, заводит мотор.

— Мне нужно в агентство.

Руслан холодно кивает, сворачивает на нужную улицу. Я просто смотрю на прохожих, на заснеженный грязный город и говорить-то вроде как не хочется. Семья-это хорошо, замечательно. Правда, я смутно еще представляю какого это.

— За мной не ходи, — говорю, открываю дверцу.