Беременна от отца подруги (СИ)

Весь путь мужчины обсуждают, какой-то тендер, точнее его розыгрыш.

Женька утирает разбитый нос влажной салфеткой, смеется, будто ничего не произошло. Я вроде успокаиваюсь, но стоит закрыть глаза, как тут же в мыслях предстает одержимый Коэн.

Пялюсь через стекло на просыпающийся город. На горизонте показывается коттеджный поселок, сбавляем скорость, двигаемся по узкой однополосной дороге. Застегиваю на себе куртку Руслана, пока мужчина достает ключи от дома и передает в руки.

Хотя зачем, Зинон на пару с Алиной, уже караулят нас возле железных ворот. Грек, словно недвижимая огромная скала, подруга, как заведенная, нервно хороводит вокруг начальника охраны.

Выхожу из машины, делаю максимально серьезное, недовольное лицо, наигранное конечно, но все же. Я улыбаюсь только Зинону, намеренно игнорирую девушку.

— Яночка, хорошенькая, прости! — плетется следом Алина, когда захожу на территорию дома. — Ты же добрая-добрая!

— Фиг тебе, — открываю входную дверь, наслаждаюсь теплом прогретого помещения.

Мои личные спургерои остаются на улице, стягиваю с себя куртку и прошу подругу передать вещь отцу. Она чувствует вину и стыд, поэтому кивает и беспрекословно выполняет указ.

Не проходит и пары минут, как девушка вновь возвращается и находит меня в комнате наверху.

— Ян, откуда я могла знать, что тот мужик Коэн? — сейчас ее голос тихий, спокойный. — Да, это была самая большая ошибка, но я думала, все уже позади…

— А я вот не думала, что моя подруга, которую считала сестрой, приведет этого ненормального Монстра и обманом заставит выйти на улицу, — цежу сквозь зубы, с силой сжимаю в руках полотенце.

— Он не оставил выбора! — в темно-карих глазах начинают выступать слезы.

Щурюсь, пристально вглядываюсь в ее кислую физиономию.

Я понимаю Алину, в какой-то степени.

Коэн — необузданный зверь. Его сумасшедшая тяга, была только по отношению ко мне. Много раз успела прокрутить в голове причину, однако кажется, те чувства навсегда останутся без доказательным постулатом, тайной, что скрыта в его темном сознании.

Я полагала, размышляла и искренне считала, что он хотел лишь отомстить Юсупову, но теперь не уверена…

Единственное, что знаю точно — Коэн не стал бы терпеть неповиновение от Алины, он убил бы ее не моргнув глазом.

Нас отвлекает стук в дверь, Юсупов строго вызывает дочь на разговор и мне даже становится легче. Меньше всего на свете, сейчас хотела видеть девушку. Алина уходит с Русланом, я, решаю наконец-то отогреться в горячей ванне.

Снимаю испачканные вещи, надеваю халат и топаю во власть расслабляющей воды. Закрываю глаза, тело обмякает и становится похожим на вату. Теперь я чистая и ощущаю себя в безопасности. Желудок начинает устраивать революцию, требует еды.