Беременна от олигарха

Только-только установлен контакт.

– Ксения Игоревна, пожалуйста, ответьте. Ребенок здесь?"

"По лицу видно, что ее одолевают сомнения. Можно предположить ей деньги. Но уверен, что с ней это не сработает. Она из тех людей, которые поступают правильно. Не из-за денег или каких-то благ, а из-за своих моральных принципов.

– Я люблю Лею, – решаю использовать последний козырь. – И сына люблю. Он здесь не по моей вине. Он ведь здесь?

– Да, – наконец, произносит она. – Среди отказников. Как только его выпишут из реанимации, будут оформлять документы либо в детский дом, либо на усыновление. Скорее всего, второе. Потому что на здоровых малышей очередь.

Она говорит это обычным тоном, не задумываясь, что режет меня своими словами на куски. Но для нее это и есть обычное дело.

– Где он? – просто спрашиваю.

Она разворачивается и уходит. Куда?! Бежать за ней?

Скрывается за дверью, но тут же выходит с халатом в руках.

– Наденьте, – подаёт мне. – И шапочку, и бахилы.

Мы идём с ней по длинному коридору.

Каждый шаг приближает меня к сыну. К человечку, который родился не там, где должен был.

Ксения Игоревна заводит меня в небольшую палату, где стоят три стеклянных бокса. Тусклый свет от напольного светильника не позволяет разглядеть, что в них. Но я догадываюсь.

Доктор подходит к одному из боксов, берет документы сбоку в кармашке, читает и машет мне рукой.

Быстро подхожу.

Она глазами показывает на рядом стоящий бокс.

Аккуратно, но в то же время нетерпеливо подхожу к нему. Вглядываюсь. И в горле застревает комок. Мне, наверное, впервые в жизни хочется плакать.

Там, в боксе, лежит совсем крошечный малыш. И это мой сын. Пытаюсь разглядеть его, увидеть знакомые черты. Но освещение такое слабое, а он такой маленький, что ничего не выходит.

Протягиваю руку, она зависает над боксом.

– Можно? – спрашиваю у врача.

Она кивает.

Тогда кладу руку сверху на бокс.

Сын спит, раскинув ручки. Беззащитный и нуждающийся во мне.

– Теперь тебя никто не обидит, – говорю ему. – Скоро ты будешь с мамой и папой. Верь мне, сын. Я никому не отдам тебя.

Слезы, всё-таки, наворачиваются на глазах. Вытираю их пальцами, пока не потекли по щекам.

Бросаю на сына взгляд. Моя очередь доказать, как он мне дорог.

– Нам надо поговорить, – говорю Ксении Игоревне.

– Хорошо, – отвечает она. – Не здесь. Пройдёмте в кабинет.

Я ещё раз смотрю на сына, прежде чем уйти.

Мы выходим из палаты. Ко мне сразу же подбегает Серый.

– Ты его видел? Это он?

Киваю.

– Что будешь делать? Заберёшь?

– Думал об этом, – отвечаю, пока мы идём в кабинет доктора. – Не вариант. Лея в опасности. Как только они поймут, что сын у меня, они убьют ее.

– Да, – соглашается Серый. – Что тогда?

– Сейчас обсудим с доктором.

ГЛАВА 94. Егор

Первое, что приходит мне в голову, – это забрать сына. Домой.