Беременна от нелюбимого

Так отвратительно я еще себя не чувствовала. Сколько гадких слов в прошлом я говорила Дане. Обзывала его. Смеялась над его одеждой. И никогда, ни разу не задумывалась о том, как тяжело ему, оказывается, живется.

Хочется провалиться сквозь землю. Я не смогу посмотреть ему в глаза. Не после всего этого. И как он терпит меня? Почему он со мной так добр?

Кравцов оказывается намного лучше, чем я. А еще я понимаю, что никогда не знала его по-настоящему. Даже сейчас.

— Все хорошо? — Даня находит меня через какое-то время на качелях, я уже успела прореветься, умыть лицо и привести себя в порядок. Беременность сделала из меня сентиментальную женщину.

— Да. Ты уже все? — кивком указываю на ведро с рыбой.

— Ага, сейчас достану из кладовки казан и зажгу костер. Уха на природе — это нечто невероятное, — бодрым голосом произносит он."

"Я наблюдаю за Даней, который недалеко от меня обустроил место для будущего костра. Он привез с собой пряности и зелень. А еще овощи и сок. Через два часа в округе вкусно пахнет, а Даня разливает уху.

Конечно же, я не смею отказаться. Не в этот раз. С удовольствием расхваливаю его умение готовить и даже прошу добавки. Даня расслаблен и, кажется, вполне счастлив. Я понимаю, что нам вместе комфортно. Даже ссориться комфортно. А когда он обнимает меня со спины и целует в висок, у меня ощущение, что более идеального момента в жизни никогда не было.

— Устала? — спрашивает он. — Едем домой?

— А что делать с тем, что осталось? — указываю на казан.

— Ребята съедят, не волнуйся. Я соберу наши вещи, а ты подожди пока в машине.

Даня машет на прощание охраннику, несколько минут уделяет Джеку и Лане, а потом, довольный, запрыгивает в салон внедорожника. День и в самом деле хороший получился.

— Ты когда в столицу? — спрашивает он, выезжая на дорогу.

— Через неделю. Буду там дней двадцать.

— Хорошо, я тоже постараюсь за это время уладить все свои дела, чтобы потом быть более свободным. Когда назначено УЗИ?

— На середину июля, тогда можно будет уже пол узнать. Я вот все жду, когда малыш начнет шевелиться, но ничего не чувствую. Может, завтра запишусь на прием, чтобы перестать волноваться.

— Все хорошо с малышом, — заверяет меня Даня, и я кладу ладонь на живот, прислушиваясь к своим ощущениям. Интересно, а глаза у нашего ребенка будут такими же, как у Дани?

Уже на подъезде к дому я наконец-то вспоминаю, что забыла спросить Даню об одной очень интересующей меня детали.

— Это ведь ты попросил Давидову взять меня к себе?

Я смотрю на него цепким взглядом, стараясь не пропустить ни одного изменения в выражении лица. Даня явно нервничает. Его кадык дергается. Признаваться не спешит.

— Скажем так, я лишь намекнул, что есть модель с нужными ей параметрами, — хитро посматривает на мой животик.