Беременна от нелюбимого

Видимо, просто у нее переходной возраст настал слишком поздно, вот и ведет себя неподобающе. А может, влюбилась. Вас же, женщин, хрен поймешь. — С его губ срывается смешок.

— Ну да, конечно-конечно. Зато вы святые. Вас можно читать как открытую книгу, все мотивы налицо, — иронизирую я.

— Ей было семь, когда родители умерли. Я, считай, отца ей заменил, — уже более серьезным тоном продолжает он, и я вся подбираюсь, внимательно слушаю каждое его слово.

Даня очень редко рассказывает что-либо из своего прошлого, на вопросы отвечает неохотно, поэтому я прекратила попытки узнать о нем больше. Жду, когда он сам будет готов рассказать о своей семье.

— Мне кажется, у Сережи есть на нее влияние, — озвучиваю свою догадку, так как девушка и в самом деле при одном его осаждающем взгляде становится тихой и шелковой.

— Она ему как сестра младшая. Оля раньше часто за нами хвостиком ходила, да и мне, как старшему брату, постоянно приходилось смотреть за ней. Так что она, можно сказать, выросла на его глазах.

Что-то очень сомневаюсь, что со стороны Оли там сестринские чувства, но решаю не озвучивать свои предположения. Это не мое дело.

— Сережа, кстати, все же согласился взять ее на стажировку. Так что в столицу ты полетишь одна. — Он поворачивает голову в мою сторону. Смотрит напряженно и проникновенно. Пальцы крепко сжимают руль — кажется, Даня нервничает. — Я бы хотел с тобой поехать, но у меня есть неотложные дела.

— Тебе нечего там делать, Кравцов. Я целыми днями буду на съемках. Поверь, я не маленькая девочка и не впервые еду работать в чужой город, — усмехаюсь.

На самом деле мне приятно, что Даня заботится обо мне. Ощущение, что мы в параллельной вселенной. Нет, мы все так же ссоримся, злим друг друга, но и в то же время между нами что-то бесповоротно изменилось.

Мы перешагнули ту грань, когда люди становятся уже не чужими друг для друга. И мне и в самом деле нравятся эти изменения в наших жизнях. Словно пазл, которого недоставало так долго, наконец-то встал на своё место.

Никто из нас не упрекает друг друга, никто никому ничего не должен. Каждый из нас абсолютно независим и волен делать выбор сам. Мы словно друзья и любовники одновременно.

— И все же ты беременна и я не могу не беспокоиться о вас с ребенком.

— Беспокойся лучше о себе, — закатываю я глаза. — Говорила же: возьми отпуск, отдохни. Но нет, ты с утра до ночи в офисе своем. Вчера у тебя снова кровь из носа шла."

"— Это пустяки, Мила, — отмахивается Даня. — Когда назначен следующий визит к доктору? Мы ведь сможем пол ребенка узнать?

— Через три недели. И то если малыш захочет нам показаться.

— Конечно, захочет. Это к тебе он задницей может повернуться за то, что не хотела его, а папку он любит.