Беременна от нелюбимого

Я взрослая женщина, знающая себе цену. Я и не через такое проходила. Но все равно обидно. И больно. Я так разволновалась, что пришлось усесться на диван, так как ноги начали отказываться держать меня.

Делаю несколько глубоких вдохов. Стараюсь отогнать от себя плохие мысли.

В конце концов, это могло быть всего лишь недоразумение. Например, они столкнулись в коридоре и его губы сами налетели на неё. Чем не вариант?

Моя выдержка все же рушится, освобождая место неконтролируемой ярости.

Я убью Кравцова! Клянусь! Если у него и вправду есть любовница, он больше не сможет иметь детей! Отобью ему все бубенчики!

****

Я жду Даню, как настоящая русская женщина. Со сковородой в руках. Твердый пластик ручки норовит расколоться под моими пальцами, с такой силой я сжимаю ее, пытаясь удержать внутри лютую злость.

Я слышу, как хлопнула входная дверь. Выхожу в гостиную и внимательно сканирую взглядом Даню.

Волосы взъерошены, между бровей залегла хмурая складка. Он бросает на пол портфель и устало садится на диван.

Я появляюсь эффектно. В коротком халатике, с длинной косой, перекинутой через плечо, и с неизменной сковородой в руках.

Бровь Дани ползет вверх от удивления. Мы молча пялимся друг на друга.

— Ролевые игры? — спрашивает он, и в его глазах загорается озорной огонек. — А мне нравится. Мил, а ты, оказывается, у меня такая озорница."

"На его лице расцветает наглая ухмылочка. У него одно на уме. Он уже тянется к пуговицам на рубашке, готовый сорвать ее с себя прямо в эту минуту и пуститься во все тяжкие. Мне доставляет неимоверное удовольствие тот факт, что придется его нагло обломать.

— Не спеши, Кравцов. Я сегодня выступаю в роли злой жены, — предупреждаю я, и мои губы сжимаются в тонкую линию.

Даня хмыкает. Замечает, что на моем лице ни капли намека на улыбку. Никакого игривого настроения или еще каких-либо проявлений нежных чувств к его персоне. Хмурится.

— Я все знаю, Кравцов, — говорю громко, стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо и холодно.

Я собираюсь расколоть его.

А потом приложить сковородой об его наглое лицо и бить, бить, бить… Как же я зла! Но при этом почему-то все равно не верю, что он мог мне изменить. С Матвеем я чувствовала, что что-то не то, что он отдаляется от меня, что у него кто-то появился. А вот с Даней такого чувства нет.

Но это может быть лишь самообман.

— Что знаешь? — с явным недоумением спрашивает он.

— ВСЕ.

— Мил, у меня сегодня был тяжелый день. Давай без загадок, прошу. — Он устало трет переносицу и закрывает глаза.

У меня сегодня, вообще-то, тоже был тяжелый день. Я пять часов ждала его возвращения. Держала себя в руках как могла и мерила шагами дом.

Я подхожу к нему.