Беременна от нелюбимого

— И что же тебе, такой сильной, помешало бороться за свою любовь до конца? — чуть повышая голос, резко спрашивает он.

Я сникаю. Сердце больно сжимается в груди.

— У него ребёнок от другой женщины, и я не хочу быть причиной того, что маленькая девочка растёт без отца, — произношу с надрывом, наблюдая за реакцией Даниила.

— Ты связалась с женатым мужиком? — Его брови ползут вверх от удивления.

— Нет, конечно! Это долгая история, но мы не об этом. Если ты ее и в самом деле любишь и считаешь, что не сможешь встретить женщину, которая затмит твои чувства к ней, то борись за неё до конца, — горячо произношу я, пододвигаясь ближе к водительскому сиденью. Ловлю в зеркале заднего вида своё отражение. В глазах безумный огонёк, губы распухшие, щеки раскрасневшиеся, тушь потекла. — В конце концов, ты вырос ничего таким, думаю, у тебя есть шанс, — хмыкаю я, завершая свою напутственную речь, и с трудом удерживаю себя от того, чтобы не потянуться рукой к шее Дани и поправить воротник рубашки.

Кравцов лишь улыбается в ответ и качает головой.

— Я подумаю о твоих словах, Мила. Приехали, — притормаживает он рядом с моим домом. И в самом деле приехали. Быстро как-то.

— Доброй ночи, — вымученно улыбаюсь я, но сил покинуть салон автомобиля не нахожу. Ноги кажутся ватными, руки меня с трудом слушаются. Мне нужно ещё несколько секундочек на отдых. — Удивительно, что мы аж целых пятнадцать минут находились наедине и не убили друг друга. Похоже, десять лет пошли на пользу нашей взаимной «любви», — смеюсь я, пытаясь застегнуть пуговицы на шубке непослушными пальцами.

— Сам в шоке. Проводить тебя до двери? — внезапно спрашивает он, и я вскидываю на него подозрительный взгляд. — Волнуюсь, как бы ты не расшибла себе лоб на таких шпильках, — кивком указывает на мои ноги.

— Спасибо, но я сама смогу дойти. — У меня все же получается справиться с шубкой и даже покинуть салон автомобиля, вот только перед глазами все кружится и идти ровно оказывается безумно сложно."

"Я не оглядываюсь, полностью сосредотачиваюсь на том, чтобы не сломать каблук. Боже, как же холодно на улице! И как бывает чертовски тяжело, оказывается, ходить на этих шпильках. Словно впервые туфли обула.

За моей спиной внезапно хлопает дверца. Пиликает сигнализация. Раздаются глухие шаги.

— Все-таки, Решетникова, придется тебе ещё немного потерпеть мою компанию. И позволить помочь тебе добраться не до подъезда, как предполагалось ранее, а до самой квартиры. Ты совсем плоха.

Он обнимает меня за талию, притягивая к себе. И снова меня окутывает запах его парфюма. И снова сердце стучит как сумасшедшее.

— Ты подозрительно любезен, Кравцов, и перестань наконец-то лапать меня, — возмущаюсь, но его руку с поясницы не убираю.