Беременна от миллиардера

Поэтому когда ты ввязался в неё, а потом произошло это несчастье с твоей памятью, мы решили, что это шанс забыть. Всем нам. Забыть и сохранить в семье единственного сына…

Повисает тишина. Мать Егора утирает слёзы платком. Отец сидит прямо и смотрит только вперёд. Егор держит конверт. Его пальцы напряжены. Длинные, умелые пальцы, сильные. Но сейчас они дрожат. Егор резко сминает конверт и закидывает его в коробку.

— Мы уезжаем. Я забираю это с собой. Вы лгали мне. И заставили лгать всё моё окружение!

— Всё твоё окружение — это штат людей, работающих на нашу семью не первый год. Мы с мамой желаем тебе только добра.

Орлов резко встаёт с места и утягивает меня за собой.

— Егор! Егор! — кричит отец.

Я едва успеваю переставлять ноги. Мы почти бежим. Прочь из дома родителей Егора.

Глава 36. Кира

— Они выставили меня полным кретином! — цедит сквозь зубы Егор, меча взглядом молнии. — Круглым идиотом!

— Егор Михайлович, куда поедем? — флегматично интересуется водитель.

— Пошёл вон. Уволен! Живо! — командует Егор.

— Егор Михайлович, я лишь выполняю приказы… — оправдывается водитель.

— Пошёл. Вон! — Егор подскакивает к мужчине, сбивая с его головы кепочку водителя, и вот-вот набросится на него с кулаками. Я в последний момент успеваю повиснуть на локте Орлова.

— Уходите, пожалуйста! — прошу я.

— Но как же?! Ему нельзя за руль в таком состоянии! — говорит водитель, отойдя на безопасное расстояние.

— Я о нём позабочусь. Уходите!

Водитель торопливо семенить прочь. Большого босса злить нельзя. Орлов же сейчас не просто зол, он в бешенстве. Яростно срывает с себя галстук и нарезает круги вокруг чёрного седана премиум-класса. Зайдя на очередной круг, он пинает колесо тачки и опускается на капот, дыша учащённо и тяжело. Сорванный галстук валяется на земле.

Егор стаскивает пиджак и рвёт пуговицы на дорогой рубашке. Ему словно нечем дышать. Я подхожу к мужчине, осторожно кладя ладони ему на плечи. Они горячие и напряжённые, твёрдые, как камень. Я медленно веду ладонями вверх, обхватывая мужчину за шею. Сцепляю пальцы замком и нежно поглаживаю вибрирующую кожу кончиками пальцев. Выше и выше к волосам.

Егор замирает. Крупные ладони лежат на коленях. Он медленно сгибает и разгибает пальцы, словно собираясь с мыслями. Потом притягивает меня к себе. Зажимает мои бёдра между своими коленями и утыкается головой мне в плечо.

— Уволю всех. К чёртовой матери... — глухо говорит он. — Всех!

— Уволишь, конечно… — говорю я, поглаживая его по волосам.

— Про ужины в компании родителей можно забыть! Напрочь!

— Само собой… — соглашаюсь.

— Докопаюсь до правды и вспомню всё!

— Разумеется!

Плечи Егора становятся чуть мягче, но они всё равно подавляют рельефом и хорошо проработанными мышцами."

"— Поддакиваешь, Карамелька? — уточняет он.