Беременна от миллиардера

Крохотная квартира заполняется таким большим количеством людей, что яблоку негде упасть. Часть охранников остаётся за пределами квартиры. Двое теснятся в узком коридоре. Пока юрист спешно вносит все изменения в договор, заранее подготовленный Орловым, надо мной хлопочет визажист."

"— Егор Михайлович, посмотрите расписание, — слышится голос Вероники. Я осторожно приоткрываю один глаз, косясь на Цербершу. Она поворачивается в мою сторону.

— Чудесно выглядите, Кирана. Через полчаса будете ещё красивее! — растягивает губы в профессиональной и чертовски ледяной улыбке.

— Отмени всё, Вероника!

— Что? Опять отменить всё? Но как же…

— Сегодня у меня семейный ужин. Точка. Свободна, Вероника, — нетерпеливо отмахивается от девушки Егор.

Она отходит в сторону с невозмутимым видом. Но её идеально ровная спина говорит о многом. Так же как отточенный жест, которым она поправляет идеальное каре.

— Закройте, пожалуйста, глаза, — просит визажист.

Я прикрываю глаз, как мне велели, позволяя себя накрасить. Но успеваю словить на себе взгляд Вероники. Острый и холодный, как сталь клинка.

Кажется, мне только что объявили негласную войну…

Глава 32. Кира

— Готова?

Я смотрю на себе в зеркало и с трудом узнаю в той незнакомке — себя. У меня никогда не было такого идеального макияжа. И ткань платья не скользила по телу так, словно это нежные пальцы любовника обводят плавные изгибы.

С момента появления в квартире свиты Орлова прошло чуть больше двух или трёх часов. За это время мы успели подписать договор, меня переодели, накрасили, быстро проинструктировали, как вести себя — улыбаться и льнуть к любимому, не говоря ни слова до тех пор, пока нам не придумают достойную легенду. Разумеется, потом я должна буду вызубрить её на зубок.

— Егор Михайлович, нам пора выдвигаться. Пресса всё ещё здесь! — подаёт голос Вероника.

От громкого, командного тона Вероники начинает сосать где-то под ложечкой. Заключение договора с эксцентричным миллиардером и отцом моего ребёнка уже не кажется прекрасной идеей. Откровенно говоря, я трушу и проклинаю всё на свете. Себя в первую очередь.

— Всё пройдёт отлично, — горячая ладонь Егора успокаивающим гнётом ложится на мою талию. — Просто помни, что ты — со мной.

— Говоришь так, будто я — твой вклад, а ты — мой несгораемый сейф, — слабо улыбаюсь, пытаясь шутить.

Егор улыбается мне и искрами в глазах добавляет тепла, растопляя им леденящее напряжение в воздухе.

— Весьма ценный вклад! Вероника, подай туфли Киране.

— Сию минуту! — елейный голосочком отзывается Вероника, ставя на пол рядом со мной коробку с лейблом Джимми Чу. Распахивает её.

Я недоумённо смотрю в коробку. Ярко-красные лодочки.