Беременна от миллиардера

В качестве персонального помощника.

— Не хочу!

— Ки-ра-на.

— Я ревную! — внезапно признаюсь я. — Мне кажется, что она в тебя влюблена, как кошка, и желает моей мучительной смерти.

— Кто в меня влюблён? Вероника? — удивляется Егор. — Боже… Ничего смешнее я в жизни не слышал. И если уж говорить откровенно, я рискую гораздо больше, оставляю Веронику возле тебя.

— Это почему же?

— Вероника из другого лагеря, — загадочно отвечает Егор и поняв, что я не разбираю смысл его туманного намёка, поясняет. — У Вероники нет парня. У неё есть… девушка. Твоего типажа. Очень мягкая и миниатюрная. Так понятнее?

Я раскрываю рот и забываю его закрыть. Егор тихонько посмеивается, отвернувшись в сторону.

— Откуда ты это знаешь? — наконец говорю. — Вдруг она просто притворяется?

— Нет. Она даже купила кольцо. Чисто символически, разумеется. В общем, Кирана, храни мне верность!

При последних словах Егор отворачивается и начинает гоготать в открытую, на мгновение забыв о необходимости держать строгое и невозмутимое лицо.

— Это не объясняет того, почему Вероника меня невзлюбила. Она же вьётся вокруг тебя как змея.

— Её поведение — амплуа и только. Она была в курсе того, что у меня была интрижка с девушкой. Родители приказали всем держать рот на замке и всячески пресекали открытие тайн из прошлого. Вероника попросту боялась лишиться работы и боялась гнева семьи Орловых. Она не доверяла тебе.

— Сомневаюсь, что её чувства ко мне потеплели…"

"— Я срезал ей часть жалования. Существенную часть. Но пообещал возместить убыток, если она будет хорошо присматривать за тобой в моё отсутствие. Она очень исполнительная.

— То есть она будет ночевать на коврике под дверью?

— Если понадобится, то да! — совершенно серьёзно замечает Орлов. Потом внезапно добавляет, вертя в руке список потенциальных гостей на свадьбу. — Я хотел бы сделать тебе предложение по-настоящему. Когда всё закончится, я обязательно это сделаю.

— Надеюсь, без показных жестов вроде «залез в окно», «надел потерянную туфельку»?

— Хм… Я надеялся сделать это громко. Но теперь думаю, вдруг тебе больше по вкусу уединённое шале в Альпах?

— Шале и монохромные Альпы?

— Маловато красок? Тогда представь: непогода за окном, танец огоньков свеч и только мы. Вдали от всего мира. У потрескивающего камина.

— Ещё скажи, что на полу будет лежать медвежья шкура? — усмехаюсь я. — Повеяло дурной сентиментальщиной.

— Шкура будет обязательно.

— И камин, чтобы не замёрзнуть?

— Да. Но я горячее. Предлагаю отогреваться в моих объятиях.

Егор обводит меня медленным, тягучим взглядом. Устанавливающим права. Говорящим.

Сейчас он говорит, что я — его. При любом раскладе, удачном или не очень, и во всех доступных версиях нашей сумасшедшей реальности.