Беременна от мажора

У него высшего образования нет, но он строго следит за моей успеваемостью и, если оценка чуть ниже, чем самая лучшая, он делает мне строгий выговор. Хвалить он не умеет. Ну вообще ничего и никогда. Если не поругал, то это прям замечательно.

— Я посмотрел график вашей работы, можно собираться домой, — прогремев хриплым баритоном, он поднимает с пола мой рюкзак и кладет в него то, что, по его мнению, может оказаться моими вещами.

Мне дико стыдно перед Машкой. Он как будто в школу за мной пришел. А я — неразумная первоклашка, не иначе. Подруга уткнулась в бумажки и рисует кружочки. Не знает, куда себя деть и как лучше себя вести.

По дороге домой мы оба молчим. Отец критикует условия моей практики, называя их варварскими. Сам он в офисе ни дня не работал, тем более в такой крупной и богатой фирме, но почему-то считает, что все ему должны.

«Я договорилась насчет доктора», — пишет мне Катька. — «Только придумай, что своим скажешь. Может, низ живота болит или что-то еще, а то это рано, к восьми. Запалят *закатывающий глаза смайлик* Самой первой пойдешь. Жаль, во время практики не было талона».

«Жесть», — вставляет Машка.

«Спасибо», — отвечаю я.

Весь вечер за ужином только и разговоров о том, какие дикие у нас условия на работе. И даже наличие заработной платы моего отца не останавливает. Он намерен с этим разобраться. Меня утомляет его бесконечный бубнеж. Извинившись, я ухожу из-за стола и как бы ненароком сообщаю, что записалась на утро к врачу.

— К Аксеновой?

— Нет, мне посоветовали другого врача.

— Иванка, гинеколог — это самый главный врач у женщины. С ним нельзя экспериментировать, завтра же позвоню Аксеновой, пусть примет.

— Мама я уже записалась, не думаю, что это серьезно, справится и другой врач.

— Мне почему не сказала? Я бы с ней предварительно поговорила, — оживляется мать. — А перчатки? А цитощетка? Боже, надо постирать пеленку, чтобы до утра высохла. Там же ничего у них нет.

Я закрываю дверь и падаю на свою кровать. Подогнув ноги, снова вою в подушку. Эта взрослая жизнь навалилась на меня так быстро, я не успела сгруппироваться и теперь, беззащитная и раненая, лечу в пропасть.

Утром просыпаюсь гораздо раньше положенного времени. Моюсь и очень надеюсь, что врач обрадует меня и скажет, что тесты нынче бракованные и не всегда показывают правду. Натягиваю джинсы и толстовку, волосы собираю в пучок, даже не расчесываясь. Схватив рюкзак, иду к двери и на пуфике у входа нахожу полностью одетую мать, прижимающую сумку-ридикюль к груди.

— С тобой пойду. Сейчас как понавыписывают антибиотиков, им только волю дай. К ним же представители фарм-компаний и фирм-поставщиков ходят, а еще и платят тем докторам, чтобы побольше таблеток втюхивали.