Беременна от мажора

Вроде бы нужно сдать кровь, но как это сделать, если отец буквально ходит за мной по пятам? И мать преследует, контролируя каждое движение.

«Ты должна в первую очередь рассказать ему! Пусть с этим разбирается новоиспеченный папаша», — орет в нашем общем чате Машка.

«А вдруг не подтвердится?» — быстро и истерично печатаю я с ошибками.

«Порванная резинка. Задержка. Две полоски. Прости, Вань, но ты реально залетела», — припечатывает Катька.

«Иди к нему, и вместе решите!»

На следующий день на практике я сама не своя. Попросившись у нашей руководительницы отойти на несколько минут, ищу Димин кабинет. Может, и вправду он воспримет это нормально? Это ведь и его ребенок тоже. Да, наши отношения не сложились, мы много ссорились, но ведь это экстренная ситуация. Надо подумать об этом сообща, ведь делали мы его вместе.

Среди дверей с золотыми табличками я без труда нахожу ту, на которой написано: «Красинский Дмитрий Егорович», и, постучавшись, уверенно берусь за ручку.

Глава 8

Мне очень страшно. Потому что я впервые в такой ситуации, когда не знаю, что делать. Всю жизнь меня забивали гнетом родители, и я научилась подстраиваться, жить с этим. Но тут другое. Я не послушалась их, поступила, как пожелала, и расхлебывать все это должна сама. Сейчас я действительно попала по-настоящему.

Дима старше, опытнее, он должен понять меня. И пусть он эмоциональный и взвинченный из-за отношений с отцом, но он же трезвомыслящий взрослый человек. Он же не дурак, в конце-то концов.

Я застаю его сидящим за рабочим столом. Нахмурив брови, он что-то внимательно читает, держась за голову.

— Привет, — выдавливаю, пропихивая застрявший ком в горле."

"Кажется, меня снова тошнит на нервной почве. Мама рассказывала, что когда была мной беременна, отец очень сильно опекал ее, вплоть до того, что контролировал питание, настолько волновался, чтобы здоровью будущего малыша ничего не угрожало. Не думаю, что Дима такой скрупулезный, но все же надеюсь, что он не отправит меня на аборт, отслюнявив парочку стодолларовых купюр.

— Здравствуй. — Откладывает он бумаги в сторону и откидывается на стуле, рассматривая меня.

За всю мою жизнь только Дима смотрел на меня так, будто я какая-то особенная. Не знаю, как у него это получается. Но я сразу же чуточку пьянею. Вот в глазах его папаши чистая похоть, хоть и произносит он другие слова, якобы милые и вежливые.

— Ты не поехала с моим водителем вчера, почему?

— Потому что не захотела.

— А если бы мой батя позвал?

Он резко закрывает глаза. Понимая, что перегибает палку. Предлагает сесть, успокаивая самого себя.

— Дима, ну пожалуйста, не начинай. — Закрыв лицо руками, я падаю на стул для посетителей возле входа.

— Ты могла бы сесть сюда, ко мне. — Встает он, указывая рукой на кресло.