Беременна от мажора

Он, скорее всего, женился на матери Димы и получил возможность раскручиваться. Вот бы рассказать этому деду, чем зятек промышляет.

Нет, не буду об этом думать, все психологи мира сходятся на том, что неприятные события надо выкидывать из памяти прочь, заменяя хорошими и добрыми.

А девочки продолжают щебетать вокруг мажора. Я прям вижу, как они сладко дуют губы, произнося его имя. Как хорошо, что я держусь из последних сил и не смотрю в их сторону. Представляю, какие там сплошь стильные и модные чики. Современные красавицы, старающиеся выбирать косметические средства с натуральными компонентами и с удовольствием пополняющие гардероб нарядами, расшитыми разноцветными камнями и бусинами. Это другой мир, мне в нем не место.

— Дима, нам без тебя тут никак!

— Я даже еще не ел, девочки, дайте хоть за столом посидеть, — слышу знакомый приятный смех. — Дико проголодался.

Этот потрясающий звук — его глубокий баритон — удаляется. Как и женские голоса. Печально усмехаюсь. Породистые псы не должны таскаться с дворовыми собачками, иначе получатся не идеальные щенки с родословной, годные для выставок и турниров, а нечто непонятное с отвисшими ушами и длинным кривым хвостом на три четверти длиннее положенного регламентом.

Становится грустно. Наше знакомство закончилось так быстро. Но мы из разных социальных слоев. Такие, как я, не едят на днях рождения эксклюзивный шоколад «Виспа Голд» в упаковке из сусального золота стоимостью тысяча шестьсот баксов за плитку. У нас все проще: наш «Альпен Голд» куплен в «Пятерочке».

Очень хочу вернуться домой, в безопасное место, туда, где меня не достанет Димин отец. На людях он нападать не станет, побоится за свою репутацию. Его вроде бы здесь уже нет, но… Но мне хочется обернуться и посмотреть на своего спасителя еще раз. Но Диме уже не до меня, и я не даю себе даже шанса.

Сердце стучит очень быстро и резво, будто кузнечик по залитым росой травинкам. Внутри странное возбуждение. Невероятная смесь чувств: от страха до восторга, от испуга до волнения, а следом сильного притяжения.

— Машка, Катька поехали домой, — выдыхаю, приближаясь к столу, где прямо возле меня стоят куриные рулетики с сыром, картошка по-деревенски, мудреные салаты, закусочные шарики и помидоры дольками с итальянским акцентом. — Возьмем одно такси на всех?

— Еще немного потусим и поедем, — бубнит Катя и запихивает в рот бутерброд, щедро намазанный икрой.

Поправив пышное декольте и убирав с лица свои рыжие волосы, тянется к тарталеткам с авокадо, сыром и красной рыбой.

— Сколько жратвы осталось, уму непостижимо. Собрать бы в пакеты.

— Господи, Кать, не вздумай, у этой Мариночки полно влиятельных друзей, мы будем выглядеть как идиоты.

— А че?! — вторит Машка.