Беременна от брата жениха

Он не терпеливый, а если таким и был когда-то – все было притворством, ложью, низкой ложью. Его глаза никогда не излучали свет - мне так лишь казалось.

Именно сейчас его губы напряженно твердили мне что-то, чуть ли не брызжа ядовитой слюной, а руки то и дело яростно жестикулировали на таких же яростных эмоциях.

Неужели такое возможно? Это и есть синдром розовых очков? Если да, то мне безумно жаль, что я его познала…

Только руки отчего-то трясутся невыносимо, и мне становится очень сложно достать телефон из кармана. Зачем я достаю его? Зачем пытаюсь незаметно набрать номер, который за недели общения, на удивление, выучила наизусть? Я не знаю, но мне страшно от того, что все идет совсем не по плану. Мой мозг активирует, видимо, уснувший инстинкт самосохранения, подавая пальцам импульс набирать, набирать тот самый номер.

Бросаю взгляд ниже, туда, где опущена моя рука. Вижу, что идет вызов, пошла первая секунда – абонент взял трубку. Точно ответил, ведь даже отсюда я улавливаю знакомый голос в трубке. Андрей не слышит – из-за эмоций, из-а того, что не прекращает возмущаться и обвинять меня во всех семейных грехах, но я слышу, ведь я вся превратилась в слух, не упуская даже малейшего шороха.

Однако, Тимур теперь тоже слышит. Если, конечно, не посчитал этот входящий ошибкой и не отключился, но пути назад не было. Что-то подсказывало мне поступить именно так – набрать номер брата моего мужа.

- Я бы никогда… - продолжал Андрей гневно.

- …Ты знаешь, Андрей… Я тебя, кажется, не люблю, – изумленно выдохнула я, прервав гневную непрекращающуюся речь своего мужа.

- …не подменил противозачаточные, если бы знал, что ты станешь такой холодной сукой! – закончил он, а вскоре до него дошел смысл сказанных мною слов, - что? Что ты сказала?!

- П-подменил что?.. – выдавливаю я, бледнея и едва удерживаясь на ногах.

Я застыла, не в силах на что-то большее. В последнюю секунду ощущаю, как телефон выскальзывает из моих рук, но уже ничего не могу с этим поделать. Пусть падает с грохотом, останемся только мы с Андреем и правда – колющая, режущая, огненная. Глаза в глаза, ярость к ярости, недопонимание к ненависти.

Долго до меня доходил смысл сказанных Андреем слов, очень долго.

Я уверена, что и до Андрея мои слова доходили также медленно… ведь его лицо все вытягивалось и вытягивалось, а глаза становились ну совсем дикими. За те минуты, что тянулись бесконечно долго, в глазах бывшего мужа (уже говорю с уверенностью) промелькнула тысяча эмоций, и все там было: и злость, и страх, и ненависть, и откуда-то взявшиеся осколки любви. Именно осколки, потому что от любви остались только осколки. Хотя, возможно, и осколки – лишь иллюзия, и любви никогда не было, кто же знает теперь?

Теперь, после этой ядовитой правды, не осталось даже тепла.